- Что это значит?! – прошептал я, как вдруг зеркало разлетелось на мелкие кусочки, впиваясь в меня. Я почувствовал боль во лбу, а вдалеке раздался раскат грома. В темноте сверкнула молния.

- То и значит, - послышался женский голос. Я видел светлую фигуру, скользящую во тьме. – Поразительно… Принц мертвых со светлым даром! Не думала, что однажды увижу такое…

- Отстань от моего дара! Ты же не просто так меня дернула? Обычно ты шепчешь, - произнес я.

Это был подарок Асфеи. Это были кости, на которых она предсказала падение светлых земель. И это – единственное, что у нее было с собой. Кости, которые передавались в ее семье по наследству тому, у кого был дар. Это был великий светлый артефакт, который она смогла унести с собой. Кости какой-то древней богини. Даже имя ее не помнят. Говорят, что ей поклонялись вирмы. Хотя, я нигде не находил подтверждения.

- Зачем тебе знать будущее? – спросила вирма. – Не проще ли жить настоящим! Зачем отравлять нынешний день горечью от тех событий, которые еще не случились?

- Чтобы знать, как поступить! - произнес я, оборачиваясь вслед за ней. – Успеть спасти. Все можно изменить! Одно слово! Одно движение! Одно действие способны изменить мир!

- Браво! – рассмеялась она, оказываясь позади меня. – Браво! А ты не думал, что к этому приводит цепочка событий, на которые ты никак не можешь повлиять?

- Я очень постараюсь, - заметил я, улыбнувшись. – Ты мне только покажи…

- Смотри, - со смехом заметила вирма, а я увидел бьющий откуда-то сверху луч света.

В нем сыпались снежинки, а в свете на снегу что-то лежало.

Я бросился туда, видя белоснежные волосы и снежинки не тающие на губах. Бирюзовые глаза смотрели вверх.

- Андарисс… - прошептал я, падая на колени. – Андарисс!

Я схватил его за плечи, прижимая его голову к груди.

- Брат… - задыхался я, чувствуя, как тает снег на моей руке и не тает на его лице. Руны стихий погасли навсегда, а я сжимал его, осматриваясь по сторонам.

Моя рука счищала снег с его лица. Сколько себя помню, мы были вместе… Я помню, как меня захлестывало чувство ненависти к отцу, когда он ругал Андарисса за ошибки других братьев! Это не справедливо! И я каждый раз пытался доказать это отцу, на что тот говорил, что «некромантическая принцесса еще не выросла, чтобы мне указывать!».

- Андарисс, - шептал я, понимая, что зелья бессильны. – Андарисс!

Я опомнился, разрезая свою руку и рисуя на снегу печать!

- Я верну тебя! – заметил я, готовясь раскрыть врата в мир мертвых, но в этот момент меня резанула боль. Словно ожог, который заставил меня стиснуть зубы.