Хороших вампиров не бывает, но и людей тоже.

Я так погрузилась в воспоминания, что упустила, как закрылись глаза. Я съезжала по стенке гаража на землю, проваливаясь в поверхностный обморок. Не знаю, могу ли замерзнуть насмерть, если потеряю сознание. Я уже не ощущала холода.

Хорошо, что Эмиль жив. С той ночи — в доме мэра, я много раз желала ему смерти, иногда про себя, иногда вслух, но пока он здесь, пока мы оба это помним, я могу сказать ему обо всем — хотя бы мысленно. А если его не станет, сказать будет некому. Никто не поймет. В ту ночь выжили только он и я.

Голова кружилась, перед глазами плыло, но я сумела встать, одной рукой цепляясь за стенку гаража. Быстро вынула иглу и шатаясь, как зомби, поплелась к «мерседесу».

В машине Андрея не оказалось. Я запаниковала, не представляя, где его искать и вдруг увидела, что он на заднем сиденье — лежит на спине, закрыв лицо ладонями.

Я рванула заднюю дверь, и он вздрогнул, убрал руки и уставился на меня своими пугающими зрачками, огромными — во всю радужку. Он часто дышал и смотрел на меня, словно не узнавал. Добыча сама его нашла.

Рука, в которой была бутылка, лежала на крыше машины, второй я держалась за дверцу. Удобная открытая поза для атаки вампира. Не смотри на меня так, хотелось сказать, но сил ни на что не осталось.

— Это я, Андрей… Я принесла тебе немного.

Говорить нужно тихо и спокойно, почти как с животным. Я подала бутылку, стараясь делать это плавно.

Он без выражения смотрел на меня. Дыхание стало глубже — чуял кровь.

— Возьми.

Сколько еще ему понадобится, чтобы восстановиться? У меня просто нет столько. Даже если он выжмет меня до последней капли.

— Твое? — хрипло спросил он и схватил бутылку. — Садись.

Он пододвинулся, и я села назад. Какая разница, в машине нет понятия «безопасное пространство», когда речь идет о вампирах.

Здесь было теплее, чем на улице, но двигатель я заглушила, тепло постепенно ускользало, а пересесть вперед я уже не могу, так устала.

Я смотрела, как жадно он пьет мою кровь, и больше всего на свете хотела согреться и отдохнуть. Желудок сводило от голода, но искать еду — это тоже время и силы.

После сегодняшнего Эмиль наверняка попытается его убить. Или он Эмиля. Оба варианта меня не устраивали.

— Этот козел обиделся, что я тебя невестой назвал, — Андрей оторвался от бутылки и вытер губы. — Чувствительный. Нам правда лучше уехать, пока они не разберутся. Вот и что делать, одна ты опять к нему рванешь, а с тобой уезжать боюсь.

Он показал на свое покалеченное лицо.

— Ну и что?