Эмиль еще тяжело дышал, я чувствовала, как раздуваются бока, но, кажется, перегорал. Я ощутила поцелуй в висок, затем ниже — на отбитой скуле. Умоляю, не останавливайся, это так успокаивает. Не хочу открывать глаза, не хочу ничего видеть — хочу чувствовать, как он целует меня, полузабытые ласки, по которым я скучала.

— Прости, — через силу выдавила я.

Почему всегда я должна искать компромисс, а не кто-то другой? Но если хочешь опоры, иначе никак. Кажется, я только что признала, что мне нужна поддержка.

Кожа совсем онемела, и я бросила остатки растаявшего льда в мойку. Рука почти не слушалась, вода противно натекла аж до локтей.

Эмиль целовал ладонь и продрогшие пальцы, грея их дыханием. Это нечестно… Нечестно.

— Я хотела поговорить с Андреем, — призналась я. — И приехала за кровью.

— О чем поговорить? Почему не по телефону? — он спрашивал спокойно, а значит, напал на след.

Сейчас клещами из меня все вытянет. Во мне боролись противоречивые чувства — соврать или ответить, как есть.

В коридоре раздались шаги, и на пороге появился Феликс. Вовремя.

Я отпрянула, стесняясь саму себя — признавать нашу тайну я была не готова.

— С тобой все в порядке? — Эмиль осмотрел брата сверху донизу.

Покачиваясь, тот схватился за дверной косяк. Кожа посерела, будто он смертельно заболел. Черты лица обвисли, глаза стали мутными и невыразительными. Феликс натянул темно-синюю спортивную куртку, как если бы его знобило, застегнул до горла и стал похож на нахохлившегося грифа.

— Ты живой вообще? — спросила я.

Выглядел он шикарно — нет, правда, после расстрела в упор так хорошо не держатся. Вместо ответа он бросил мой пистолет на стол.

Медленно переставляя ноги, Феликс добрел до холодильника, и распахнул дверцу. В руке появилась бутылка. Он плюхнулся на стул, вырвал пробку зубами и глотнул из горлышка, морщась, словно это невкусное лекарство.

— С тобой все нормально? — переспросила я.

Феликс что-то невнятно пробормотал.

— Тебе бы отлежаться, — заметил Эмиль. — Сколько у тебя уже?

— Я здоров! — отрезал Феликс. — Если бы не ты, было бы меньше!

Я поняла, что они говорят о ранениях.