Вампир и целительница обнялись. Они долгое время молчали. Они вспоминали. Затем долго-долго говорили, рассказывали, смеялись и грустили.

— Я не вернулась, Олу, — осторожно сообщила Албина. — Я люблю своего мужа. Но я скучала по тебе…

— Моя Алби, — грустно вздохнул морой, — почему же спустя столько лет ты решилась навестить меня?

Оглянувшись на мужчину, застывшего на каменном ложе, целительница произнесла:

— Я знала его. И его подругу… — она перевела глаза на собеседника, мягко улыбнулась. — Знаешь, почему-то они напомнили мне… нас с тобой. И когда я узнала о случившемся, то подумала, что жизнь — даже такая, как наша, — столь хрупка… В любой момент её можно потерять навсегда. И тогда я поняла, что должна увидеть тебя.

— Я ценю это, Алби… Я тосковал по нашим разговорам.

— И я…

Помолчали.

— Жаль их, — проговорил Олу Олан Биш. — Странник никогда мне не нравился, но Дженна — добрая девочка.

— Говорят, она была хранительницей? — добавила Албина. — Я читала, что хранители не умирают, будто у них несколько жизней, как у кошек.

— Забавное сравнение, — улыбнулся мужчина. — Боюсь, природа хранителей несколько сложнее. Романтически настроенные источники утверждают: если тело хранителя погибает, не исполнив своей задачи, оно регенерирует в прежнем состоянии там, где душа может в полной мере довершить своё предназначение.

— Но Сайрон не исчез, он здесь, — нахмурилась целительница.

— Кажется, будто он не дышит, однако он жив, — пояснил морой. — Все процессы в его организме сильно замедлены…

— Как и у твоих родичей?

— Пожалуй, ты права, — кивнул Олу Олан Биш. — Осколок ледяного зеркала остудил его пламя, но не отнял жизнь. Он лишь спит…

— Это значит…

— Кто знает? Вероятно, история Сайрона и Дженны не окончена.

* * *

Долгие зимние дожди ушли за моря, и в Ферихаль воцарилась жаркая весна. На Озере девы, сильно разбухшем за зиму, царило оживление. В серебристой листве деревьев разливали трели птицы, над цветами водяных лилий порхали бабочки и стрекозы. На берегу, подставив морды долгожданному солнцу, грелись пёстрые черепахи и изумрудные ящерицы.

Появление гостя никак не потревожило безмятежность животного мира. Однако улыбка на его лице ясно говорила, что хранитель готовит очередную шалость. Взгляд его был устремлён на обомшелый скалистый выступ, с которого только недавно проливались в озеро слёзы водопада.