— Максим, ты сам говорил, что в любой ситуации нужно оставаться человеком. Я могу и хочу ей помочь. Это навязчивая идея, привычка. Маленькое внушение — и она будет вспоминать тебя без тоски.

Максим протянул руку лодочкой.

— Снимай все кольца, если что-то пойдет не так… ты знаешь, что нужно делать.

Я закатила глаза.

— Не беспокойся, я в курсе, как успокоить взбесившегося вервольфа и без членовредительства.

И, чтобы он окончательно успокоился, я обняла его за шею и поцеловала стиснутые губы. Максим ответил со всей страстью, усаживая на колени. Прошло больше недели после нашего возвращения из Светлодара, а мы не можем даже нацеловаться…

Посетители «Лысого кактуса» одобрительно засвистели, гады. Пришлось прерваться.

Вернувшаяся Алена приятно удивила новостью — нам на полчаса отдали кабинет хозяина бара.

— Спасибо, что согласилась помочь, — от души благодарила Алена, пока мы шли к ждущей нас Дине. — Она сильно переживает, и если бы я не заставила, то и не пришла бы сюда в бар.

Открыв передо мной дверь, Алена чуть замешкалась.

Моя будущая пациентка, симпатичная шатенка в черном мини, сидела в кресле с высокой спинкой. Бледная, с закрытыми глазами. Задремала?

— Здравствуйте, Дина. Я постараюсь вам помочь…

Я подошла ближе и запнулась — от увиденного из памяти вылетела подготовленная речь.

Левый висок Дины был черно-синим, волосы потемнели от крови. Εй проломили череп…

— Нападение!

Обернуться к Алене я не успела.

Затылок взорвался болью — и я скользнула в темноту.

* * *

— Двадцать минут, — мрачно сообщил Максим и уже у Лии поинтересовался: — Это всегда происходит так долго?

Та не удержалась от язвительного замечания: