«Бабушка здорово умеет прятать тёплые родственные чувства. Если бы она вчера не ввязалась в драку с безумной демоницей, сражаясь за мою жизнь, я бы решила, что она ко мне совершенно безразлично относится», – хмыкнула про себя Элен и честно призналась:

– Я не хочу проходить инициацию и становиться ведьмой.

– Что за странное желание отказаться от дара? У ведьм с годами растёт сила, у людей – размер аптечки, – буркнула моложавая бабушка. – К счастью, инициациями балуются лишь светлые, а мы от рождения владеем даром, надо только научиться его замечать и использовать, а не в пробирки и компьютеры таращиться. Если бы ты слышала, о чём тебе старается толковать Фенька, давно бы знала, кто убийца!

– Как это?! – подскочила Элен.

– Кошка видела и обнюхивала эту демоницу дважды, а у фамильяров тёмных ведьм (в отличие от фамильяров светлых, прошу заметить) развит нюх на тёмные изменения в ауре магических существ. Такие изменения оставляют по себе все злодеяния, особенно убийства, так что Фенька сразу почуяла, что с дамочкой дело нечисто, но сообщить смогла об этом только мне.

– И ты отправилась следить за суккубом, чтобы защитить меня.

– Ты – моя единственная наследница, единственная родная кровиночка, – проворчала Ядвига и тут же отодвинулась: – Но слезливых обнимашек не люблю! В детстве тебя не тискала, как мамочка, и сейчас не намереваюсь. Если помощь нужна – завсегда обращайся, а телячьи нежности разводить нечего. Если б я с твоей матерью меньше сюсюкалась, она бы не выскочила замуж за ту сволочь, твоего биологического отца.

– Их же убила не ты? – рискнула задать Элен самый важный вопрос, давно горевший на её губах.

– Готова услышать всё как есть? Дед твоего отца был охотником на ведьм. В семье его считали сумасшедшим, и внук разделял эту убеждённость. Ведьм, вампиров, прочую «нечистую силу» он изучал исключительно как объект литературного наследия старины. Лихой случай столкнул его с моей дочерью, открыв глаза на факт того, что не все байки деда были бредом безумца! Дочь не сразу открылась любимому мужу, что она не совсем такая, как прочие люди. Дурочка молодая, что с неё было взять... А финал трагедии таков: твою мать изрезал ножом твой отец, когда она призналась ему, что Баба Яга из славянских сказок – не совсем мифический персонаж, и показала ему свою силу. Полетала перед ним на метле, убедила, что не сошла с ума и не врёт. Он поверил. И напал исподтишка, убил, как недостойную жизни нечисть. Планировал и тебя убить, но меня позвал фамильяр дочки. Увы, спасти её я не успела, но негодяю отплатила. Изрезала так же, как он мою милую, невинную, такую юную дочь, и смотрела, как медленно и неохотно он расстаётся со своей никчемной жизнью. А потом ослепила тело, подчеркнув причины моей мести: тому, кто не способен разглядеть любовь и доброту, глаза ни к чему.