– И почему они всегда меня выбирают? – поинтересовался Нико, когда мы зашагали дальше.

– Чувствуют в тебе любителя пить всякую гадость! – не удержалась мисс Хайд. – И не спорь! Кто своим люваком мерзким пытался напоить беременную женщину на Бали?

– Верхом на метле. – Посмеиваясь, констатировал сенсэй.

– Надо тебе ступу подарить, любимая, – подключился Горан. – Негоже госпоже Ангелу на метле! Не по статусу!

– Вот точно Сэмуэлю нажалуюсь! – прошипела мисс Хайд и, оставив подло ржущих санклитов позади, направилась вперед.

Когда маленькие кафешки со столиками на улице остались позади, я свернула к неприметному дверному проему без всяких указателей. Вибриссы подтвердили – это то самое место, о котором говорил Захария.

Один шаг – и нас словно перенесло в средневековую таверну, облюбованную тамплиерами. Я буквально видела, как их призраки, сидящие на деревянных скрипучих стульях, дружно повернули головы, разглядывая нас. Большие руки с тяжелыми кубками, полными пива или эля – понятия не имею, что тогда пили, замерли на полпути ко рту. Смех и пошлые шутки стихли, слышно было лишь потрескивание дров в очаге.

– Госпожа Саяна! – мужской голос заставил меня вздрогнуть.

Временные пласты вернулись на свои места. Зыбкие тени тамплиеров растаяли в воздухе. Вместо них перед моими глазами появилось расплывшееся в улыбке лицо. Пухлый смуглый мужчина за пятьдесят восторженно смотрел на меня. Хилме Слайма – если не ошибаюсь, так говорил Захария.

– Проходите, присаживайтесь! – засуетился он, указывая на теперь уже пластиковые столики и стулья. – Весь ресторан в вашем распоряжении!

Я улыбнулась, увидев камин. Его оставили нетронутым. Под закопченным дочерна кирпичом и сейчас, как несколько столетий назад, уверенно билось огненное сердце. Только теперь его тепло боролось не с холодными объятиями иерусалимских ночей, отогревая продрогших путников, а гнало прочь искусственный холод бездушных кондиционеров.

Гостеприимный ресторатор проследил за моим взглядом, и вскоре мы уже сидели за столиком перед камином со стилизованным под древний пергамент меню в руках. Не хотелось расстраивать мужчину, что суетился вокруг, но в свете неоновых ламп под коническими сводами потолка я увидела Захарию и встала.

– Уже уходите? – хозяин замер. – Может, кофе?

– Нет, господин Слайма, простите.

– Для госпожи Ангела – только Хилме! – запротестовал он. – Чай с пахлавой? – мужчина замер, с надеждой глядя в мои глаза.

– Нет, спасибо, мы спешим.

– Жаль!

Он так искренне расстроился, что мне даже стало стыдно.

– Мы к вам как-нибудь вернемся.