– Правда? – он расцвел.

– Слово Ангела. – Я перевела взгляд на Хранителя. – Здравствуй, Захария.

– Здравствуйте. – Он кивнул всем и сразу перешел к делу. – Нас уже ждут, идемте. – Мы миновали кухню и по узкой лестнице спустились в подвал, где в полутьме и холоде дремали под одеялом из паутины длинные ряды бутылок с вином.

– Сеня, даже не думай. – Не оборачиваясь, предупредила я.

– А чего сразу Сеня? – отразили стены обиженное бормотание.

– Что, не хотел, скажем так, продегустировать под шумок? – посмеиваясь, я глянула на санклита, надувшего губы.

– Хотеть и делать – разные вещи, сама говорила! – парировал нахал, с сожалением посмотрев на вино.

– Иди-ка вперед, умник!

– Попой моей желаешь полюбоваться?

– И как я его до сих пор не прибил? – Горан закатил глаза, притянув меня к себе.

– Чуть что, сразу угрозы! – пробурчал Арсений, встав рядом с Захарией.

– Продолжишь бубнить, перейдем к действиям! – пообещала мисс Хайд.

Замолчав, Сеня бросил на меня выразительный взгляд, и мы гуськом двинулись дальше по скудно подсвеченному коридору.

Глава 3 Менора Часть 2

Глава 3 Менора Часть 2

Всегда хотела посмотреть на подземный Иерусалим, где чем глубже, тем древнее. Он как стопка блинчиков – культурных слоев, пропитанных вязкой патокой времени. У города, который 80 раз захватывали и 39 раз уничтожали, по-другому быть и не могло. Несмотря на богоизбранность, евреям всегда как-то не особенно везло в военном деле.

Интересно, что нашли бы здесь, если бы разобрали всю эту мешанину из старых стен, покрытых зеленым налетом цистерн-водохранилищ, извилистых подземных ходов и полостей неизвестного до сих пор назначения?

Но тревожить этот «древний мусор» запрещено – слишком хрупко достигнутое ценой многих человеческих жизней перемирие в этом более чем сложном месте. Археолог на Ближнем Востоке – как солдат на передовой. Или даже скорее как сапер – только в случае неосторожных действий взорваться может весь регион. Впрочем, здесь любят пошутить о том, что умерший в Иерусалиме прямиком попадает на небо, минуя чистилище и прочие бюрократические инстанции.

Вот только почему-то не смешно. Я поежилась, и Горан сразу же обнял меня. Стало тепло. Сколько же мы уже идем? Совершенно потеряла счет времени. Странное ощущение – здесь оно словно по-другому течет. Не медленнее или быстрее, все намного сложнее. Словно смотришь на лист бумаги с двумя параллельными прямыми, которые прямо у тебя на глазах становятся трехмерным рисунком и не только пересекаются, а выписывают такие загогулины, что голова идет кругом.