– Не за что. Ты во все это влип из-за меня. И из-за своей самонадеянности тоже, конечно.

– Что он делает? – пробормотал Драган.

– Кто? – я повернула голову и увидела Захарию, который выволок на улицу подопытного санклита, по перемазанному кровью лицу которого все еще гуляла блаженная улыбка.

Что-то сказав ему, Хранитель выхватил кинжал, и через секунду к его ногам осел труп с пронзенным клинком сердцем.

– Что ты творишь?! – вырвавшись из объятий Драгана, мисс Хайд быстрыми шагами подошла к Захарии.

– Если у него нет потребности в заемных жизнях, значит, обнулить его тоже нельзя. – Мужчина равнодушно пожал плечами, вытер кровь с лезвия об одежду мертвого санклита и убрал кинжал в перевязь под пиджаком. – Так что вариантов не было.

– Никогда вас не пойму. – Тихо выдохнула я.

– Тебе станет легче, если я скажу, что он был одним из тех, кто долгие годы отнимал жизни у младенцев?

– Да. – С трудом выдавилось из моих губ. Отведя взгляд, я увидела стоящего в сторонке Давида Гора и подошла к нему.

– Поздравляю. – Сказал он.

– Спасибо. Хочу задать вам вопрос, Давид.

– Задавайте, Саяна.

– Вы выбрали сторону, господин Гор? – наши глаза встретились, и мужчина кивнул. – Тогда нам нужно кое-что обсудить.

– Когда и где, Саяна?

Иерусалим тонул в густеющих сумерках. Я смотрела на него из окна джипа, устроившись в любимом стальном кольце и позволив мыслям течь свободно. Но они упорно, как волны к берегу, возвращались к одному и тому же.

– Что, любимая? – спросил Горан, когда я заерзала.

– Не понимаю главного – в чем был смысл всего этого? – раздраженно ответила мисс Хайд. – Зачем такая чехарда вообще нужна была? Сам подумай. – Я развернулась лицом к нему. – Чего хотел добиться Михаил?

– Хотел поссорить тебя с Хранителями, наверное.

– Зачем?

– Нууу…