Двери лифта распахнулись, и к нам навстречу шагнул Дэнди.

– Хорошо, мам. Да. Я перезвоню. Папе привет. Целую. – Он сбросил вызов и спрятал мобильный в карман потасканных джинсов.

Внутри всё замерло, будто оборвалось и ничего подобного со мной не происходило во время первой нашей встречи с этим парнем. До того сна в такси. До того самого момента, пока эти чёрно-белые картинки в голове о наших… отношениях, не стали издеваться над моей психикой. И как хорошо, что от этих картинок практически ничего не осталось. Так – несвязные кусочки.

А потом он взглянул на меня из-под ресниц, пристально, будто внутрь, в самую душу. И сердце застучало в груди быстро-быстро, как шальное, как заведённое. Словно не моё сердце. Словно оно знает что-то, чего не знаю я.

Кожа покрылась мурашками, внутри всё задрожало.

И стало страшно.

Это неправильная реакция. Больная реакция на человека, который, по сути, для меня никто. Пустое место. Просто неприятный сосед.

Двери лифта захлопнулись за его спиной, а Дэнди по-прежнему стоял на месте. Несводя с меня глаз. На лице – ни одной эмоции, абсолютное спокойствие, полный самоконтроль. Даю гарантии – даже самый лучший психолог в мире не смог бы дать определение тому, какие эмоции сейчас испытывает этот парень. Тому, что чувствует. Да и чувствует ли вообще? Подумаешь, перед ним всего лишь я. Та, кто ещё вчера утром пыталась разнести его дверь кулаками и велела проваливать туда, откуда пришёл.

Но сейчас… всё будто иначе. Будто с момента нашей первой встречи и до момента «здесь и сейчас» прошли дни, недели,– долгие и, возможно, не самые лучшие. Да, я и сама поражаюсь собственным умозаключениям.

Лицо было абсолютно спокойным, густые лохматые локоны напоминали наспех сооруженное птичье гнездо, руки глубоко в карманах джинсов, плечи расслаблены, как и губы, на которые почему-то хотелось глядеть дольше, чем куда-либо ещё… за исключением глаз. Больших, пронзительных, глубокого карамельного оттенка, в которых словно солнце поселилось и играет золотистыми бликами.

Я заставляла себя отвернуться, пыталась вспомнить, что такое двигаться, что такое говорить и смотреть куда-либо ещё кроме глаз этого парня, но моего сопротивления было недостаточно. Или желания было недостаточно… О чём я только думаю? Рядом стоит мой жених, а я во все глаза таращусь на какого-то там соседа и не могу отлипнуть.

А он смотрит в ответ. И его никто не заставляет это делать.

Минута? Две? Десять? Или всего лишь несколько секунд? Время превратилось в вечность, пока Шелдон наконец не заговорил: