– Что он тебе говорит? – А Рэйвен и вовсе не удивлён. – Точно не о том, чтобы стала на колени и молилась грёбаному спасителю всех грешных.

«Найди её… Найди её…»

Хочется с силой потрясти головой, чтобы вытряхнуть из неё что-то чужое, инородное. Что-то клещами въедающееся в разум, пытающееся заставить меня, подчинить себе.

– Что рассказывает? – легкомысленно интересуется Рэйвен. – Опять меня прикончить просит?

«Не говори ему… Не говори ему…»

– Пошёл к чёрту.

– Это ты не мне, надеюсь? – Рэйвен бросает на меня взгляд через плечо. – Продолжай в том же духе, птичка, шли его за бугор.

«Найди её, Лори… Найди её… Скорее…»

– Он просит кого-то найти, – говорю в спину Рэйвена, спотыкаюсь о какого-то заблудшего и лечу прямо в руки палача, который уже готов меня подхватить.

– Кого найти? – хмурится, прижимая меня к себе.

– Не знаю.

– Спроси.

– Я могу с ним разговаривать?

– Ну он ведь с тобой может, – берёт меня за руку и ведёт дальше.

Берёт за руку.

Вот так просто… за руку.

Мозги превращаются в вату, раз это главное о чём сейчас могу думать. Держать его за руку настолько просто и одновременно ни с чем не сравнимо, что первый болезненный удар приходится по сознанию, и я понимаю, что не готова этого лишиться. Не хочу лишаться того, что только что обрела. И мне абсолютно не важно, как жесток и бесчеловечен Рэйвен к окружающим, главное то, каким он будет наедине со мной, для меня.

«Я больше не сделаю тебе больно, – сказал он мне этой ночью, прижимая к своей груди. – Клянусь. Пока ты не предашь меня, тебе никогда не будет больно».

«Я не предам тебя. До тех пор пока смерть вновь не позовёт меня.»

«Плохая отговорка, птичка. Смерть – жалкое оправдание для того, кто давно уже мёртв. Не пытайся. Тебе не уйти от меня так просто».