И десятки тысяч анафем, что веками были заточены в моей душе, падают на землю огромным облаком, закручиваются спиралью и ударят во что-то рядом со мной.

Блэйз. А вот и твоё наказание, ушлёпок. Ты первый!

Орёт, извивается, бьётся в припадке. Скорее всего, пытается освободиться, но что такое мысли проводника по сравнению с могуществом Лимба и тем существом, которое перешло на его сторону?..

Мы понятия не имели, насколько душа проклятого ребёнка окажется сильна. Порождение жизни и смерти. Жестокая, тёмная сущность, не знающая пощады даже к своему создателю. Вот кого Лори носила под сердцем. Вот кого подарила этому миру.

Смеюсь собственным мыслям, глядя как тугая спираль из анафем разрывает одежду на Блэйзе, вонзается грудь, пускает корни в душе.

Мы облажались, проводник. Мы очень круто облажались, тупой ты кусок бревна! Все эти анафемы подчиняются той, что в десятки раз превосходит их по мощи. Той, что сейчас загоняет их в твоё тело гвоздями. Той, что должна была помочь нам уничтожить Лимб, но вместо этого наказывает тех, кто её создал.

И не передать словами, как я этому рад!!!

Фантомы всё ближе – чувствую, как они движутся, пожирают заблудших облепивших площадь, и даже не знаю, какой смерти буду рад больше, важно лишь то, что исход у меня один. И я сдохну! Сдохну и пошло оно всё на хрен!

Песчаная буря стихает, оседает на землю. Тело Блэйза всё ещё дергается в конвульсиях, глаза закатаны, тело скованно, сжато, будто парализовано. Изо рта идёт чёрная пена, а на груди медленно, будто кто-то неспешно выводит её пальцем, вырисовывается отметка «спиралевидного солнца». И я понятия не имею, что всё это значит!

Тело Катари возвышается над ним и словно оценивая свою работу склоняет голову то на один бок, то на другой – изъяны ищет, косяки подсчитывает, но в итоге замирает, приподнимает уголки губ в жуткой удовлетворённой улыбке и резко переводит взгляд на меня.

«Ну давай. Теперь моя очередь.»

– Сделай это!!! – рвусь к ней, понимая, что земля больше не притягивает магнитом. Свободен, снова двигаюсь.

Хватаю её за плечи, смотрю в мёртвые глаза, пытаясь отыскать во мраке хотя бы частичку той, кем она была раньше, хотя бы слабое напоминание о моей птичке, но ничего не нахожу. Нет в её глазах ничего. Сплошная пустота, далёкая, чужая мне.

– Вернись ко мне, – не понимаю, что делаю. Встряхиваю её. Раз за разом, снова и снова дёргаю тело своих руках. – Вернись ко мне!!! – Палач, который знает, что поглощённую душу вернуть нельзя, орёт как больной, требуя то, что невозможно!

– ВЕРНИСЬ КО МНЕ!!!