Жду удара, сопротивления, нападения, бл*ть жду хоть какой-нибудь реакции – всё напрасно! Нет её больше… Никого у меня больше нет!!!
Веки подрагивают и опускаются, губы расслабляются и замирают, а хрупкое тело обмякает в моих руках, теряет последние силы, кожа начинает покрываться чёрными тлеющими пятнами, вздувается волдырями, лопается, рассыпается пеплом.
Подхватываю её, прижимаю к себе, зарываюсь лицом в волосы и нахожу единственное, что осталось неизменным – её запах.
– ВЕРНИ МНЕ ЕЁ!!! – поднимая лицо к небу. – ВЕРНИ ЕЁ, МАТЬ ТВОЮ!!!
Падаю на колени, прижимаю птичку к груди, так крепко, что самому становится больно. Сгораю вместе с ней! Мне должно быть больно! Боль – всё, чего я хочу! Сдохнуть от самой адской боли в этом дьявольском месте!!!
Ну! Давайте! Чего медлите, твари?! Идите сюда! Я весь ваш!!!
Первый удар пронзает грудь – фантомы поглощают мой Осколок привязанный к столбу. Его боль – моя боль, провожу её сквозь себя, рычу, как ненормальный! Мне мало! МАЛО! ЕЩЁ!!!
Смотрю в Её мёртвое лицо покрывающееся тлеющей коркой, запоминая навеки, запечатывая в памяти. Провожу пальцами по щекам, прижимаюсь губами ко лбу.
Грязная зелёная масса вгрызается в спину, вонзает в тело острые спицы, живьём сдирает кожу, а я продолжаю смотреть на Неё. Закрываю её собой как могу, принимаю на себя первую волну фантомов, просто потому, что не смогу смотреть как они будут разрывать мою птичку на части. Я урод… Я погубил её…
С утробным воем падаю на неё, вжимаю в землю, не позволяю тварям касаться её.
Пусть жрут меня!
Жрите, суки!!!
Чувствую фантомов внутри себя, поливаю кровью лицо Катари, держусь из последних сил. Ещё немного… ещё немного дайте посмотреть на то, что я с ней сделал.
Эту мою смерть можно было бы назвать долгожданной свободой, избавлением от проклятия палача, если бы только однажды очень давно одна маленькая девочка не стала для меня чем-то гораздо более важным, а я, безмозглый идиот, понял это только сейчас.