Тайлер подходит к нему с другого бока, и теперь заплывшие глаза Томаса лихорадочно смотрят на нас по очереди. Так и стоим, как два идиота со сложенными на груди руками и смотрим на отребье у наших ног, как на невзрачную кучку навоза.

– Он? – вновь спрашивает проводник.

– Он самый, – опасно улыбаюсь, и Томас, тряся головой и зажимая уши руками, отползает в самый угол комнаты.

– Галлюцинации… Галлюцинации… Это не он. Только не снова он… Просто, кажется. Всё выпивка. Выпивка во всём виновата! – стонет, бедолага, факт отрицает.

Что ж…

Подхватываю с пола бутылку с золотистой жидкостью на самом дне и принюхиваюсь.

– Хочешь? – протягиваю Тайлеру, и лицо проводника мрачнеет ещё больше. Пожимаю плечами. – Ну как хочешь.

Приседаю перед Томасом на корточки и выдерживаю эффектную паузу, но тот вдруг начинает бормотать:

– Я не хотел. Не хотел! Я испугался! Просто испугался! Не хотел… клянусь, не хотел убивать её! Я НЕ ХОТЕЕЕЕЛ!

Что?

Замираю с поднятой рукой, в которой сжата бутылка.

– Ты чё несёшь?

– Я не хотееееел… – стонет, как перепуганная до смерти девчонка. – Это было… это было ошибкой. Я не должен был убивать Лори. Те таблетки… я думал… думал просто выкидыш будет и никто ничего не узнает о том, что она… о том, что мы… о том, что я делал с ней. Я не хотел… НЕ ХОТЕЛ УБИВАТЬ ЕЁ!

– Э! Э! Э! Ворона! – Тайлер вовремя хватает меня за руку, потому что я уже практически разбил бутылку о голову этой твари.

Это… Нет. Нет-нет… Как это всё может быть связано?

Он убил Лори? ОН убил её? Не было никакого самоубийства?!

– Она хотела его… этого ребёнка, – продолжает бормотать и смотрит щенячьими глазами. – Она не хотела от него избавляться, а он мог быть моим, понимаете?! Он мог быть моим! Боже… я говорю с призраками. Я говорю с призраками…

Швыряю бутылку на пол, запускаю руку в волосы, до боли в черепе сжимая и, не осознавая что делаю, нарезаю несколько кругов вокруг кровати.

– Что бы он ни сказал, ты не можешь причинить ему вред, Ворона! – долетает до сознания какой-то тихий голосок, в котором с трудом узнаю голос проводника.

«Он убил её… Убил Лори… – завывает в голове. – Он убил птичку. Это он сделал. Не она! Эта сука убила её»!