Слезы высохли.
– Если только для тебя, – прошептала смущенно.
– Для меня, – подтвердил жених… и его глаза потемнели от надвигающегося шторма. – Я люблю тебя, Нежана.
– И я тебя.
Без Луны и магии.
Несмотря на то что ирайны обычно не способны любить кого-то, кроме себя.
Так сильно, что задыхаюсь от этих эмоций, а у сердца вырастают крошечные воздушные крылышки.
И я понятия не имею, как выразить все это словами…
Но время слов ушло. Блесс нашел способ закончить этот разговор и без них.
Резкий рывок – и даже того небольшого расстояния между нами уже нет. Мгновение. Удар сердца. Недоверчиво распахнутые глаза. И его губы сминают мои, воруют дыхание, уговаривают довериться и обещают, что все будет хорошо.
Обязательно.
Сейчас.
В безотчетной ласке мои руки скользят по его плечам, путаются в халате… добираются до кожи. Полумрак гардеробной вспыхивает золотыми искрами. Смех и судорожный всхлип. Дыхание срывается. И мой халат тоже летит на пол.
Еще немного совершенно безумных поцелуев.
И снова рывок – Блесс подхватывает меня на руки и несет к кровати. Опускает на прохладные простыни и тут же нависает сверху. Глаза в глаза. Дыхание разбегается по разгоряченной коже мурашками, делая ее невероятно чувствительной. В мозгу бьется одна паническая мысль и в конце концов прорывается:
– Если ты сейчас остановишься, я тебя прикончу!
Смутиться бы, но, кажется, я уже не способна на это.
– Знаешь… – шепчет Блесс, и в его взгляде разгорается шторм. Ледяной шторм, в котором я горю. – Я устал играть по правилам. С правилами покончено.
Луна, это происходит на самом деле или я все-таки провалилась в мир иллюзий, прячась от боли?
Но Блесс снова целует, и сомнения тают. Вслед за его прикосновениями по телу растекается желание, еще не совсем привычное, но безумно правильное. Трение губ рядом с ранкой на ключице оглушает нежностью. Теперь искры вспыхивают в голове, сжигая последние барьеры. Я охотнее подставляюсь ласкам, ласкаю в ответ, дурею от наших звуков, тону в совершенно шальных глазах и позволяю этому шторму захватить меня.