От чая и печенья отказался тоже.
Я же, взглянув на себя как бы со стороны, точно так же посмотрела и на директора приюта. И оказалась настолько пришиблена открывшейся картиной, что несколько минут простояла, не в силах пошевелиться и не слыша ничего, кроме звона в ушах.
Военная выправка. Он скрывал ее, плюс сюда же наложился возраст, но… как я раньше не замечала?! И внешность. Да, он не ухаживал за собой, что идеально соответствовало Рейтвуду, носил одежду, которая не сидела, был привычным и репутацию имел так себе. Наверное, поэтому я сразу и не поняла, что Берт Гриффит и есть мужчина из сна.
Мой отец.
Ощущение, будто мне еще раз прилетело по голове.
Пока я впечатлялась, а потом приходила в себя, Блесс успел не только получить документы, но и бегло просмотреть их. И теперь переводил взгляд с меня на директора, не зная, что сказать.
Что вообще говорят в таких ситуациях?
Вот и я не знала.
– Нежана… – Нежданно обретенный родитель тоже не знал.
Инстинктивно я отступила за Блесса. Хотелось спрятаться, вообще не быть здесь.
Поняла, что выглядит это глупо и по-детски.
Вернулась на прежнее место.
– Вы знали?! – Дыхание вдруг стало нестерпимо горячим, я им захлебнулась.
– Разумеется, знал, – кивнул мой… отец. – Специально устроился в приют, чтобы быть рядом и присматривать за тобой.
С его стороны все выглядело немного иначе, но я была слишком зла, чтобы принимать чужую сторону.
– Вы бросили меня!
– Я все время был рядом. Следил, чтобы с тобой хорошо обращались и чтобы ты сама научилась защищаться. Выживать в этом мире. Должен заметить, у тебя это получилось. Не знаю, имею ли я на это право, но… я горжусь тобой. – Либо он опять говорил нужные слова, либо имел в виду мое противостояние Кришеру. Молчать, глупое сердце! Не сметь оттаивать! – Пойми, в приюте ты была в безопасности и под присмотром. И я тоже был. Понятия не имею, где бы еще мы могли скрыться.
Реарт Лиддел нас все равно нашел.
Но это уже совсем другая история.
– Нельзя было мне сказать? – Уже не ярость, болезненный всхлип. – Чтобы я не считала себя сиротой?