– Пришло время! – выдохнул люциофуг, задрожав. На лице, которое давно утратило способность выражать эмоции, проявилась гримаса, что, вероятно, должна была быть улыбкой. Странные глаза наполнились влагой и… облегчением.

– Значит, он. – Заключила мисс Хайд. – Слава Господу. Подскажите уж тогда по блату, где тут у вас можно сжечь неправедный приговор?

– А у вас все готово? – деловито, в точности как земной чиновник, осведомился люциофуг.

– Что именно? – сердце заныло. – Дайте догадаюсь – его мало просто бросить в геенну?

– Да. Неправедный приговор должен быть вымочен слезами Матери демонов. Еще нужна пыльца адского цветка и две капли крови – Ангела и того, кто любил несправедливо осужденного. И только потом сжечь в геенне.

– Проклятый Абигор! – прошипела я. – Все–таки соврал!

– У демона лживый язык!

– Верно. – Эта фраза меня преследует. Облапошенный Ангел подошла к своим. – А вот теперь – домой!

Глава 4.4 Геенна огненная

Глава 4.4 Геенна огненная

– Черт, забыла! – я хлопнула себя по лбу.– Что? – Драган заставил слонопотама, на котором мы ехали, затормозить.

– Так ведь надо было сначала справку у врача взять, а потом уже в гееннский бассейн лезть! – с умным видом заявила мисс Хайд. – Нехорошо получилось!

– Я тебя!!! – прорычал Горан и, развернув и крепко прижав меня к себе, впился поцелуем в мои губы. Застонав, бессовестная госпожа Ангел запустила руку в его шевелюру, тут же получив в ответ традиционное, – что же ты со мной делаешь, любимая! – он уткнулся лицом в мои все еще частично покрытые засохшей лавой волосы. – Я от желания сам словно в геенне огненной!

– А я в лавовом море твоей любви! – скаламбурила в ответ мисс Хайд.

– Безумие мое желанное! – его рука легла на поясницу, крепко прижав меня к закаменевшей плоти. – Воздух мой!

– Люблю тебя, – отозвалась госпожа Драган. – Но на слонопотаме, извини, ничем порадовать не смогу, не циркачка же!

– У вас все хорошо? – подъехав к нам, осведомился Ковач.

– Нет, конечно! Ты где ездишь вообще? – возмутилась мисс Хайд. – Меня тут вон всякие съесть пытаются, целуют так, словно живьем заглотить хотят!