— Откуда? — удивлённо спросил мой идеал.

Ну как откуда, от туда. В детстве, мама как-то проговорилась, когда я спрашивала, почему у нас с Виктором разные фамилии и отчества, что отец мой иностранец Сандер Жорш, поэтому я Роксалана Александровна Жорикова. Ужасное сочетание имени и фамилии, но что поделать, привыкла уж.

— От меня это никто и не скрывал, — спокойно пояснила и качнувшись с пяток на носки и обратно, решила внимательнее разглядеть мужчину, вдруг он мне больше не приснится, а в обычной жизни такие или женаты, или их нет. Высокий, статный, мужественный, все как я люблю, одним словом, идеал. Хотя фото на память проси или автограф на груди.

— Значит, вам известны условия? — спросил идеал настороженно.

— Какие условия? — переспросила я, — условия брака или условия конкретно нашего с вами брака?

На меня уставились две недовольные пары глаз, а мне уже надоело тут стоять. Второй сон одно и тоже, никакого развития событий. Хотя если посмотреть с другой стороны, меня никто не пытается убить или утопить. Но вот замуж выдать пытаются, это же тоже можно считать кошмаром? В каком то смысле

— Условия вашего брака с его Величеством принцем Реноном Миессе. — практически процедил не милый мужчина в белом одеянии.

Не знаю, что конкретно во мне не нравится священнику, но он определенно имеет что-то против меня, иначе не смотрел бы так раздраженно.

— С его величеством? — хмыкнула я, — Там какие то особенные условия? Ранние завтраки? Уборка каждый день? Дети каждый год? Никаких посиделок с подругами?

Подул ветер и я поёжилась, холодно. Потёрла ладони друг о друга и выжидающе уставилась на священника, он собирает нас женить или нет? Я ведь скоро проснусь.

— Святой отец, — мужчина повернулся к священнику, — позвольте остаться наедине с леди Жорш, нам надо обсудить некоторые формальности.

— Знаете ваше высочество, — терпение священника лопнуло, судя по всему, — я все понимаю, дело не терпит отлагательств, но поднимать меня четвёртую ночь подряд, чтобы выслушивать болтовню представительниц рода Жорш это уже слишком!

А я захотела проснуться. Как то морально давил на меня этот сон, даже хуже кошмара. Там хоть есть какая попытка убежать, а тут как будто сковали и не отпускают.

Мама всегда говорила, если снится кошмар, уйди из него. Главное произнести те самые слова, тогда ты просыпаешься, и больше этот кошмар тебя никогда не побеспокоит. Работало, кстати.

Слова заветные про себя прошептала, о доме подумала и ничего не вышло, я не проснулась. Только священник ушёл и оставил нас наедине.

Я проводила его взглядом и повернула голову к собеседнику. Очень интересный момент, я так четко видела его лицо, во всех деталях. Не замечала раньше такого со снами, никогда не было четкого очертания чьего то лица.