— Любовь моя, не вини себя в моей смерти.

— Стефан? — пока ее глаза искали ее спутника жизни, Джасинда обнаружила, что находится в своем саду, а три солнца стоят высоко над ее головой.

— Я здесь, любовь моя.

Она нашла его стоящим на коленях перед «материнским» кустом и обрезающим розы. Это было именно то место, где он умер.

— Вставай! — она тотчас потянулась к нему, чтобы помочь.

— Джасинда, этот куст виноват в моей смерти ничуть не больше тебя.

— Так и есть. Если бы я была тверже… уделяла бы тебе больше внимания… добралась бы до тебя чуть раньше…

— Ничего бы не изменилось. Просто пришло мое время присоединиться к предкам. Я сделал все, что от меня требовалось. Мой час настал.

— Нет! Предполагалось, что нас впереди ждало еще немало совместных циклов. Ты должен был быть здесь, рядом со мной, чтобы увидеть, как нашего сына избирают членом Ассамблеи, и лично присутствовать на союзе нашей дочери! Ты должен был состариться вместе со мной! Каринианцы теперь легко доживают до сотни циклов. Я хотела бы разделить их с тобой.

— О, любовь моя. Я видел, как Дантон стал советником. Отсюда. Благодаря тебе часть меня всегда будет жить в нем, как, впрочем, и в Итане, и в Стефани. Все это сделала ты как моя спутница жизни. И благодаря тебе моя жизнь продолжается даже после смерти. Ты позволила мне выполнить свое предназначение. Без тебя бы я не справился.

— О, Стефан.

— А теперь пришло время сделать то же самое для Джотэма.

— Что?

— Ты когда-нибудь задумывалась о том, что произошло с этим растением, — он указал на розовый куст. — Почему он сменил цвет?

— Мама предупредила меня, что его бутоны примут цвет того Дома, где его посадят.

— И все же до тех пор, пока я не встретился с предками, он оставался золотым в тон Дома Исцеления.

— Да.

— Предположения твоей матери были не совсем верными. Она не знала всей предыстории.

— А ты знаешь?