— О чем ты говоришь, Лата?

— Ты… Твое предопределение, Джотэм, — своим правлением возвеличить наш народ. Но ты ничего не добьешься, если будешь упорствовать.

— Я тебя не понимаю.

— Я покинула тебя раньше, чем следовало, любовь моя. Лишь потому, что не придавала значения знакам судьбы и не прислушивалась к своей интуиции. Я была молода и упряма. Не верила, что со мной может случиться что-то действительно плохое. Все же я была королевой, — она грустно улыбнулась ему. — Я глубоко ошибалась, а теперь вы с Бареком обвиняете себя в том, в чем ни капли не виноваты.

— Я виноват перед тобой, Лата.

— Нет, любовь моя, ты делал все, что мог. Это моя вина. И только моя. Но я не хочу, чтобы ты совершил подобную ошибку.

— И что это за ошибка?

— Я считала, что должна справиться со всем самостоятельно. Но я не смогла… и ты не сможешь. Если ты продолжишь пытаться, то потерпишь неудачу, как и я.

— Лата…

— Наш мир стоит на грани, Джотэм.

— На грани чего? — требовательно спросил он.

— Величия. И великого разрушения. Жизнь нашей планеты может пойти в любом направлении. И ты служишь отправной точкой.

— Я? — Джотэм почувствовал, что бледнеет.

— Да, любовь моя, ты. От тебя зависит, куда все двинется.

— Я не понимаю тебя, Лата. Что я еще могу сделать? Я…

— Ты устал. Я это вижу. И Джасинда тоже.

— Джасинда…

— Ты любишь ее, Джотэм, — взгляд Латы был мягким и полным понимания.

— Лата…

— Все в порядке, любовь моя, — она протянула руку и нежно провела пальцами по его щеке, как обычно делала, желая успокоить его. — Это никак не отразиться на наших с тобой чувствах. Если бы я могла, то давно бы уже соединила вас. Мне было очень больно видеть, как ты страдаешь от одиночества, и как стенает твоя душа. Но Стефан должен был выполнить свое предназначение, прежде чем вы двое смогли быть вместе.