— Эй! — наигранно возмутился Джотэм, отодвинувшись от нее.

Уильям и Кассандра рассмеялись.

— Мне еще ни разу не доводилось видеть, чтобы тебя так мастерски поставили на место, Джотэм, — Кассандра взглянула на Джасинду с еще большим уважением. — Итак, с чего мы начнем.

— Ну, во-первых, нужно найти пианолу и поставить ее в комнате Синди. Думаю, во дворце есть этот инструмент.

— Я… Уильям?.. — Кассандра вопросительно взглянула на супруга, и Джасинда впервые увидела, насколько крепка связь между ними.

Они действительно любили друг друга. И во всем полагались друг на друга.

— Их несколько, и все они в общественном крыле, поэтому Синди никогда их не видела. Я прикажу доставить одну.

— Нет. Я сама, — перебила его Кассандра. — Верховный адмирал не должен заниматься перестановкой мебели во дворце.

Уильям собрался было возразить, но его перебила Джасинда:

— Прошу меня простить, но, думаю, Хавьера сможет позаботиться об этом.

— Да, точно, Хавьера. Что дальше? — нетерпеливо спросила Кассандра.

— Ну, думаю, следующий шаг целиком в твоих руках, — Джасинда пытливо посмотрела Кассандре в глаза. — Ты знаешь Синди лучше меня, но мне кажется, она бывает очень упрямой.

— Ты абсолютно права.

— Поэтому я не уверена, стоит ли министру Метаксасу приезжать сюда, или лучше Синди самой поехать к нему.

— Министр Метаксас? Мой министр искусств?

— Да, Биргин мой шурин. Муж моей сестры Палмы. Услышав сегодня пение Синди, Палма немедленно связалась с ним. Он непредвзято оценит, примут ли у нас, на Кариниане, ее музыку.

При мысли, что это окажется невозможным, тон Кассандры стал повелительным.

— Конечно же, примут!

— Кассандра, — Уильям успокаивающе погладил ее по плечу. — Нельзя приказать людям любить музыку Синди. Ей важно услышать холодную, суровую правду.

Тяжко вздохнув, Кассандра согласно кивнула.