Оставшись один в своем кабинете, Джотэм откинулся на спинку кресла.

Его взгляд замер на портрете Латы. На том, что он снял со стены Королевского крыла вскоре после ее гибели. Тогда у него не было сил смотреть на него в присутствии других людей. И он не мог спокойно ходить мимо, зная, что ее больше нет с ним.

Смерть Латы опустошила его.

Перевесив тогда портрет в свой кабинет, Джотэм завесил его на целый цикл, пока не смог смотреть на него без сердечной боли. А вот теперь задумался, не пора ли его вернуть на заслуженное Латой почетное место.

Поднявшись, он подошел к портрету.

— Время пришло, любовь моя, — протянув руку, Джотэм нежно погладил ее по щеке, а затем осторожно снял портрет со стены. — Чесни!

— Да, Ваше Величество? — оторвав взгляд от монитора, Чесни с недоумением уставился на портрет в его руках.

— Свяжись с Бареком, пусть встретит меня в коридоре перед Королевским крылом.

— Я… да, Ваше Величество… сию минуту, Ваше Величество.

Джотэм покинул приемную, и Чесни не глядя нажал кнопку связи.

* * *

Вышедший из Королевского крыла Барек непонимающе нахмурился, когда увидел, что король стоит, разглядывая стену.

— Отец! Чесни передал, что ты хотел, чтоб я тебя здесь встретил.

По лицам стоящих на страже гвардейцев было видно, что те испытывают некоторую неловкость. А брошенный в дверной проем взгляд зацепился за торопливо идущего к ним Деффонда, которому, очевидно, сообщили, что король покинул резиденцию.

— Я подумал, ты захочешь мне помочь, — тихо сказал Джотэм.

— В чем? — опустив взгляд, Барек заметил… по всей видимости портрет, просто тыльной стороной к нему.

Взгляд тут же метнулся к прогалу на стене, и его пульс участился.

Неужели это то, о чем он всегда мечтал? Отец наконец-то решился на это?