— Они были пуристами, Барек, — не скрывая досады, ответил Джотэм.

— Что? Нет… не может быть.

— Мне жаль, но это так. Я, если честно, и подумать о таком не мог, пока Джасинда не рассказала мне о письме.

— Письме… о каком письме?

— От короля Кадо Стефану с требованием сделать выбор между женой и карьерой.

— Что?.. — во взгляде Барека читалось откровенное неверие.

— Тогда я отреагировал точно так же. Я ей не поверил. Поэтому попросил своего помощника просмотреть архив. И Чесни нашел доказательство. Письмо Стефану, написанное рукой моего отца и содержащее требование немедленно определиться.

Ощутив потребность срочно присесть, Барек поспешно опустился на стул.

— Мне трудно в это поверить, папа. Как мог…

— С твоей матерью, Барек, мои родители обошлись не лучше.

— Что ты имеешь в виду?

— Об этом я тоже ничего не знал… а может, просто не хотел знать, я уже не уверен. Палма еще тогда поведала Джасинде, что королева Джоанна, несмотря на то, что я объявил Лату своей избранницей, не предоставила ей должную подготовку и поддержку.

— Они надеялись, что ты передумаешь, пока будешь служить на флоте.

— Именно.

— Выходит, они не знали тебя настоящего, — усмехнулся Барек и, прочитав вопрос в глазах отца, пояснил: — Ты никогда не меняешь своих решений.

— Крайне редко, — поправил его Джотэм. — К сожалению, даже короли не застрахованы от ошибок. И вот тут необходим кто-то очень-очень смелый, дабы вовремя остановить своего монарха.

— Такой, как Джасинда, — уточнил Барек.

— В точности такой же, как Джасинда, — подчеркнул Джотэм.

— А Амина? — взгляд Барека стал непроницаемым.

— Я не буду вмешиваться… как король. Но как твой отец… ничего не обещаю. Ты мой сын. Я люблю тебя и хочу для тебя самого лучшего.