Ассоциация ли сыграла свою роль, или на самом деле все происходило так, как происходило, вне зависимости от желаний и чувств девушки, а только махина моста мелко завибрировала.

– Смотри, сейчас начнется! – с предвкушением объявил древнейший.

Очертания паука, переплетенные с мостом так плотно, что не различить, где тело гиганта, где само мистическое строение, замерцали, теряя плотность. Они вроде как еще оставались, но исключительно контуром. Сверкнула то ли молния, то ли просто вертикальная вспышка, и рядом со сферой, в которой парили Лихо и Ася, возникла еще одна. А мост перестал колоть руку, он пошел рябью и остался, как мираж в пустыне: вроде бы и видимый, но при этом совершенно очевидно не существующий.

– Миры утратят связь, без проводника осязаемого моста не будет. Пока живы те, кто помнит и ходит, они смогут пройти по тому, чего уже нет, но со временем дороги-связи исчезнут. Возникнут обычные пути меж мирами, по которым под силу идти лишь тем, у кого достанет на то могущества, – объяснил необъяснимое, отвечая на ворох незаданных вопросов девушки, Лихаэль.

Насчет моста Ася частично поняла, кроме того, куда делся сам паучий великан.

– Арохор? – переспросил Лихо и кивнул на полупрозрачную сферу рядом, где шло какое-то бурление. – Вот же он.

Непрерывное движение в сфере замедлилось, оболочка просветлела, демонстрируя некое создание на двух ногах и при двух руках. Прочие контуры тела терялись в складках серо-белого одеяния, напоминающего странный плащ.

– Он же вроде как паук… был, – попробовала прояснить ситуацию Аська.

– Форма силы у него паучья, – согласился Лихо. – А это… внешняя форма может быть любой. Ради нас принята таковая. Хранитель утомился долгим бдением и рад отправиться в странствие, коль его миссия завершена.

Из сферы с условно гуманоидным содержимым снова скрежетнуло, и древнейший чуть вскинул бровь:

– Даже так? Понимаю!

Сфера распалась, две верхние конечности странного создания удлинились и на голову девушке шлепнулось нечто щекотное и чуть теплое, едва ощутимое и почти тут же переставшее ощущаться вовсе. Поскольку Аська смотрела в это время на Лихо, то увидела, что ему на голову шлепнули что-то среднее между комком паутины и манной кашей. Стекало оно, как жидкое, и испарилось, не докапав даже до лба.

Испачкав парочку мосторазрушителей, тот, кого Лихо назвал арохором, спокойно отвернулся, считая переговоры оконченными. Из его «руки» вырвалась тонкая длинная нить и отправилась в полет со скоростью выпущенной из лука стрелы. Арохор помчался, движимый этой силой, и мгновенно пропал из виду.