— Твоя мать?

— Нет. Нонна.

Она сжимает мою руку.

— Мне жаль, Фэл.

Неожиданно её жалость ко мне трансформируется в энтузиазм.

— Давай уедем вместе!

Мне бы ничего так сильно не хотелось, но будет нечестно впутывать её во всё это. Более того, я по-настоящему переживаю из-за того, что пророчество не сбудется, если я не исполню его в одиночку. А мне очень надо, чтобы оно исполнилось.

— Я не могу взять тебя с собой, дорогая. Я должна сделать это одна. К тому же твои родители и сестра никогда меня не простят, если я увезу тебя отсюда. И Фибус тоже попросится с нами…

— Когда закончите сплетничать, мне бы не помешала ваша помощь.

Джиана вытирает рукой свой блестящий лоб.

— Прости, Джиа. Скажи мне, кому и что нужно.

Я вытираю руки о свою прекрасную юбку.

— Десятый столик хочет кувшин с вином, а капитан хочет тарелку прошутто.

Капитан здесь? Мой взгляд устремляется на мужчину с острым подбородком, одетого в белое, который сидит с незнакомым мне мужчиной в форме.

Он здесь не для того, чтобы шпионить за тобой, Фэллон. Он пришел поесть.

— Я беру десятый столик.

Я возвращаюсь к бару, хватаю со стойки один из наполненных кувшинов, после чего огибаю бар и направляюсь к шести мужчинам из Тарекуори, которые играют в карты.

Пока я наполняю их кружки, Катриона, которая только что спустилась с лестницы, подходит к Сильвиусу. В таверне шумно, а стол капитана находится у дальней стены, поэтому я не слышу их разговора, но предполагаю, что она хочет узнать, насколько он заинтересован в рандеву. Я молюсь о том, чтобы он согласился, потому что я бы предпочла, чтобы он не наблюдал мой великий побег.

Я наливаю последние капли шипучего фейского вина, как вдруг его взгляд отрывается от куртизанки и останавливается на мне. Катриона оглядывается на меня и легонько вздыхает. Значит ли это, что он ей отказал? И если да, то это потому, что он «на работе» или он наконец-то решил, что секс с другими женщинами не поможет ему завоевать уважение той, которую он хочет?