«Звук поднимается наверх».

— Я стою здесь и я их не слышу.

«У меня очень острый слух, как и все остальные чувства, Ionnh Báeinach».

Острый это ещё мягко сказано. Должно быть, это его животная особенность. Магическая животная особенность.

— Называй меня Фэллон, или Фэллон Росси, или синьорина Росси. На твой выбор. А что касается моего молодого возраста, то мне двадцать два, так что, я бы предпочла, чтобы ко мне не обращались как к ребёнку.

«Ionnh — значит «мисс» на нашем языке».

— О.

Я запускаю пальцы в волосы, почувствовав себя немного глупо из-за своей вспышки гнева.

— Зови меня Фэллон. Ведь мы же с тобой на ты, Морргот.

Ворон кажется темнее на фоне последних отблесков дневного света.

«Хорошо, Фэллон».

Он растягивает слоги так, что моё имя звучит как иностранное и почему-то более напевно, словно всю мою жизнь его произносили неправильно. Вероятно, так оно и было.

Что если мой отец нашептал его моей матери, которая и нарекла меня им после моего рождения, проведя по желобку между моей верхней губой и носом. Эта традиция может и пришла из люсинского фольклора, а вот моё имя вполне может происходить из преданий воронов.

Я спускаюсь обратно по склону холма и иду прочь от ущелья, ступая по примятой траве. Я прохожу почти милю, потерявшись в водовороте своих мыслей, а потом смотрю на небо, чтобы убедиться, что мой молчаливый компаньон всё ещё следует за мной.

Его золотые глаза прикованы ко мне. Интересно, он вообще смотрел куда-то ещё кроме меня?

Я срываю пучок длинной травы для Ропота.