Мои щёки вспыхивают из-за того, что он осведомлён о причинах, по которым я согласилась собрать железных воронов.

— Именно Бронвен рассказала мне о пророчестве. Не я его придумала.

Не то, чтобы я должна перед ним объясняться.

Напряжение, повисшее между нами, перечёркивает все дружеские чувства, которые возникли между этой говорящей птицей и мной.

После долгой паузы, я, наконец, нарушаю тишину.

— И всё же. Кахол мёртв?

«Нет».

— Где он? Почему Бронвен решила найти меня, а не его? Почему он меня оставил?

«Потому что он в тюрьме».

— Где?

Морргот смотрит на сверкающий океан, который расплескался у подножия горы, точно шлейф платья какой-нибудь чистокровной фейри. Точнее смотрит на дно океана.

Мою кожу начинает покалывать.

— На корабле? — мой шепот звучит так громко, что я начинаю беспокоиться о том, что отряды люсинцев, которые меня преследуют, могут его услышать.

«Ты знаешь о корабле?»

— Антони упоминал о нём в ту ночь, когда рассказывал мне о битве при Приманиви.

«И Бронвен ему доверяет…»