Я фыркаю.

— А ты хорош. Очень хорош. Но дело в том, Морргот, что я не глупенькая девушка, каковой ты меня считаешь. Я не согласна на билет в один конец в твою чудесную и справедливую страну.

Я приподнимаю подбородок повыше.

— И если ты попытаешься меня туда затащить, я найду всех твоих оставшихся воронов и брошу их в Филиасерпенс, где они будут гнить целую вечность.

Золотые глаза Морргота вспыхивают.

«Когда ты сделаешь меня цельным, я буду обязан тебе жизнью, Behach Éan. Тебе не надо будет меня бояться».

Опять это прозвище… Если он называет меня разными словами, тогда мне надо потребовать, чтобы он раскрыл их значение, чтобы я могла тоже придумать для него какое-нибудь прозвище.

— Что означает «бейокин»?

«Ты имеешь что-то против кокосов?»

— Это значит кокос?

У меня в голове раздаётся отчётливое фырканье, когда ворон улетает в сторону пальмы и хватается за какой-то предмет. В воздухе раздаётся свист, и что-то падает рядом с валуном с громким треском. Молочно-белая жидкость выплёскивается из растрескавшейся скорлупы и попадает на серый камень, а две половинки кокоса начинают опасно раскачиваться.

Оправившись от шока, я плыву в сторону камня, по которому стекает сок, вылавливаю одну из волосатых коричневых половинок и подношу её к губам. Нектар обволакивает моё горло и язык, и хотя я стараюсь не упустить ни капли, я пью с такой неистовой жаждой, что кокосовое молоко течёт по моему подбородку, ключицам и начинает капать между грудями.

Ещё один кокос разбивается о камень, а затем ещё один.

Морргот устроил для меня настоящий пир. Вероятно для того, чтобы заткнуть меня, но я слишком изголодалась, чтобы меня это заботило.

Я впиваюсь ногтями в кремовато-белую плоть кокоса, но у меня не получается её достать, потому что мои ногти слишком затупились. Тогда я решаю использовать зубы, но почти ломаю один из них о скорлупу. Я уже собираюсь попросить Морргота найти для меня что-нибудь острое, чем я могла бы достать мякоть, но замечаю, что он сидит прямо напротив меня с белым куском в клюве.

Я ожидаю, что он его проглотит, но вместо этого он вытягивает шею и предлагает его мне. Я беру его у него и медленно произношу:

— Спасибо.

Когда я начинаю жевать, он говорит: