Закоченевшие руки протестующе ныли. Мне пришлось снова одеться. Мокрая шуба, к тому же покрытая кровавой коркой, оптимизма не добавляла. И все же я упорно выходила из избы, откапывала из-под снега валежник, отдирала куски трухлявых пней, и возвращалась назад. Близилась самая холодная ночь в году, и мне вовсе не хотелось умирать. Пытка продолжалась до тех пор, пока на улице окончательно не стемнело. Мое дыхание превращалось в снопы снежинок. Дальше оставаться на морозе было просто невозможно.

Я скрылась в избушке, добротном охотничьем срубе, и стащила с себя грязную одежду, задубевшую от холода. Вскоре весело затрещали сучья в маленькой печке с тонкой трубой дымохода. Я знала, что мокрые поленья будут ужасно чадить, поэтому припасла их напоследок, для начала пустив на розжиг стул. Да простят меня хозяева сруба! Крупные бревна, которые мне удалось затащить, стояли у стены и сушились.

Началась ночь. Вскоре в избушке стало так же холодно, как до этого на улице. Что творилось за окном, было страшно даже представить. Я сумела заварить себе трав от лихорадки и упорно щипала щеки, чтобы не уснуть.

Любой ребенок знает, что такая ночь несет лишь смерть всем, кому не хватило ума укрыться в теплом доме со своей семьей. У меня не было ни того, ни другого. Оставалось надеяться лишь на заброшенный сруб и слабое пламя в печи.

Ночь прошла, за ней другая. Холода не отступали, но уже не налетали на меня с такой жестокостью. И все же их злости и так хватило, чтобы испортить мне жизнь. Я жила, но часть меня заледенела. И тело пострадало не меньше души.

Мои руки с трудом двигались. Мороз навредил каждому кусочку моей кожи, каждому органу, но больше всего я жалела о пальцах. Когда-то ловкие и изящные, они превратились в неповоротливые деревяшки, которыми даже пытаться не стоило собирать травы или плести кружево. Я каждый день пыталась их разрабатывать, но снова и снова приходила в отчаяние.

Темный заброшенный сруб оказался единственным подарком, который готова была предоставить мне судьба. Я не знала, сколько уже провела в лесу. Затуманенный мозг не мог подсчитать, когда все произошло и сколько дней оставалось до Зимнего дня. Я просто потерялась во времени и в Чаще, одинокая и беззащитная.

За окном каждый вечер сыпал снег. Поутру мне приходилось откапывать свое убежище и перебрасывать снег к стенам, чтобы меньше задувало в щели. И однажды зима закончилась. Я поняла это по звонкой капели и частым крикам птиц. Лес оживал, стряхивал с себя снежную шапку и разворачивался к солнцу и жизни. Вместе с ним воскресла и я.