Первым делом я отыскала небольшую речушку в часе ходьбы от моего убежища. Она была холодной и быстрой, а на берегу лежали пластинки льда, хрупкие и острые, как осколки стекла. Мыться в ней было неприятно, но ничего лучше я не придумала. Мою одежду покрывали пятна крови, а волосы слиплись от грязи и сора.

Я сбежала из замка ужасов, однако случившееся навсегда заклеймило меня. Волосы стали темнее, напитались магией. Или кровью невинных? Я не могла толком рассмотреть себя в зыбком отражении, но глаза тоже казались изменившимися. Не могут же они остаться прежними, когда повидали столько горя? Однако пугало меня не это.

Мои ногти заострились, стали темнее и тверже. У людей не бывает таких. Я слышала от матушки, что иногда ведьмы ожесточались настолько, что их облик менялся. Таких у нас называли каргами. Случалось перевоплощение редко, но именно про этих ведьм люди сочиняли небылицы, описывая в сказках их козни и злобу.

Я не ожидала, что стану каргой. Я не ожидала, что мое сердце окаменеет.

Однако у судьбы были свои планы.

Глава 2

Глава 2

Запасы крупы и прочей снеди в избушке почти закончились, и мне пришлось выходить на промысел. Получалось ни шибко, ни валко. И однажды я набрела на человеческую тропу с глубокими следами от саней.

Она уходила на юг, где лес постепенно редел. Я прошла по ней до самой опушки и с удивлением обнаружила небольшое село. Оно раскинулось меж двух холмов. Прямо рядом с ним змеилась лесная речка, а вдалеке виднелись первые сторожевые башни. Деревня выглядела солидно. Вокруг нее высился прочный частокол и даже был выкопан небольшой ров, сейчас переполненный из-за талого снега. Зачем же маленькой деревушке такая защита?

Я не решилась подойти ближе к человеческому жилью, подумав, что мне могут быть не рады. Чужаков на севере не любили. К тому же только недавно у меня появилось какое-никакое безопасное логово, в котором можно было переночевать и приготовить пищу. Я удалилась обратно в лес, решив попытать удачи в деревне гораздо позже, с наступлением первых праздников. Народ расслабится и не обратит внимания на мой странный потрепанный вид.

Да и торговцы в начале весны еще не рисковали выходить на тракты с товаром. Мое появление в конце зимы вызовет массу вопросов.

Рассудив, что деревня никуда не денется, я вновь забилась к себе в норку. Так прошло еще несколько тихих спокойных дней, а потом на моем пороге появились гости.

Дверь содрогнулась от нескольких мощных ударов. Я забилась в угол, с ужасом кутаясь в ворох шкур и одеял.

— Эй! — гаркнули с улицы. — Кто таков?