Пропускаю мимо ушей ваше наставление, отец, чтобы доказать, как сильно вы не правы. Ловким жестом вынув платок из рукава, я накрыла им запястье больного и двумя пальцами сразу нащупала пульсирующую нить. Приличия в любом случае должны соблюдаться, а касаться кожи чужого мужчины нельзя, ведь я благовоспитанная юная барышня. Очень умная барышня, между прочим. Удары были неравномерными и слабыми, словно перезрелые ягоды разномастные, что говорило в мою пользу.

— Отец, этому мужчине нельзя давать "Алый сон", он его убьет. — убирая руку и свой платок, ответила я, стараясь сдержать победную улыбку. — Вы ошибочно предполагали, что он часто принимает отвары на основе Алого цвета, из которого состоит "Алый сон", и поэтому более слабые лекарства на него не подействуют уже, но это не так. Удары его сердца слабые и не по времени, а запах похож на горькую водянку. Это значит, что в его печени завелись черви, которые с жидкостями тела добрались до сердца.

И в подтверждение моих слов мужчину скрутило и вырвало на пол. Испарина, проступившая на его лбу свидетельствовала о том, что у него начался жар. Я же не смогла сдержать довольной улыбки, глядя на желтую рвоту и скривившееся лицо отца. Годы его опыта только что проиграли моим знаниям. И ему вовсе не надо знать, что читала я не только его трактаты, но и многие работы странствующих лекарей, что хранятся в доме старого торговца свитками. В отличие от отца, этот господин не считает образованных женщин злом и всегда доволен, когда я с интересом слушаю его рассказы и читаю редкие книги. И пусть в деревне судачат, что старик давно и прочно сошел с ума…

— Если мы используем незначительную часть "Сладкого яда"… — начала я, воодушевленная своими успехами, но отец резко остановил меня, вскинув ладонь и нахмурив кустистые брови.

— Яд — не лекарство, Тан Лин Фэй! — негодовал лекарь, неодобрительно покачав головой. Мне на миг показалось, что в его взгляде промелькнул страх. — Запомни, дочь, яд создан отнимать жизнь, а не исцелять тело. Те, кто утверждает обратное — темные люди, не сведущие в лекарском искусстве и глупые от рождения. Только чистые травы способны помочь телу больного, суть яда же в грязи и порче энергии. Только так и никак иначе! Ты поняла меня?

— Кажется, он сейчас захлебнется рвотой. — чинно сложив ладони перед собой, склонила я голову набок. С утверждениями отца я была в корне не согласна, но спорить с мужчиной — глупое занятие, которое умной женщине ни к чему. Проще осла переупрямить. И то хитростью.

И пока отец скоро помогал умирающему и давал ему новые пилюли, я задумчиво смотрела в окно на прозрачный бамбуковый лес. Тонкие стволы вздымались в высь, пышными кронами скрывая солнце от земли, а на подоконник спускался маленький паук на блестящей паутинке. В общем, я занималась чем угодно, но не отмыванием пола. Есть во врачевании такие аспекты, которые мне категорически не нравятся. Лично для себя я предпочла бы ученую деятельность работе с людьми. Проводить опыты, создавать новые лекарства, доказать всему миру, что яды лучше безопасных трав, обо всем этом я в тайне мечтаю и тихо грущу, что не родилась мужчиной. Возможно, в следующей жизни боги смилостивятся и дадут мне такой шанс.