После обеда отец снова отправился в лекарский зал, а я принялась за уборку дома. Мне девятнадцать лет, через год меня, вероятно, выдадут замуж. Повезет, если будущий муж будет из нашей деревни. Не хотелось бы переезжать далеко и оставлять отца одного. Господин Сы Ли, опять-таки. Этот старый торговец книгами тоже живет один, и иногда я помогаю ему по хозяйству, готовлю еду, а он за это учит меня тому, чего нет в отцовских книгах. Не знаю, какое у него прошлое, он никогда об этом не рассказывал, но думаю, в свое время он был странствующим лекарем, изучающим яды. Слишком много он знает об этом для того, кто не занимался подобным.

Время близилось к часу Обезьяны (15–17 часов по китайскому исчислению), когда я услышала шум в лекарской. Что-то случилось? Отложив тряпку в сторону, я поспешила на звук. Немного отодвинув занавесь, я увидела, что к нам пришли имперские воины. Капитан их отряда разговаривал с моим отцом, его лица я не видела, а вот отец… Кажется, случилось что-то недоброе. Прислушавшись, я поняла в чем дело.

— Говорят, ты большой мастер своего дела, лекарь Тан. — важно задирая губу, цедил слова капитан. — Император ждет тебя. Поторопись, иначе лишишься головы!

Плохо дело. Я закусила ноготь, нервно оглянувшись назад. Если сам император пожаловал, значит пришло время для ежегодной инспекции. В такие поездки он всегда брал с собой дворцовых лекарей, чьи знания не подвергаются сомнению. И если даже они не справились…

Отец подхватил сумку, которая всегда была собрана на случай срочной необходимости, и поспешил на выход следом за солдатами. А я решила проследить за ними тайно. Крадучись, я шла от дома к дому, пряталась за мешками с рисом и ящиками с тухлой рыбой. Полы домашнего платья обметали пыль и паутину со стен домов, к которым я жалась, стараясь не привлекать ничьего внимания. Солдаты императора не заметили слежки, а вот наши деревенские с недоумением косились на незадачливого шпиона. Ничего, меня и так здесь все странной считали, узнав, что я якшаюсь с господином Сы Ли.

Путь наш был долгим, и в итоге мы прибыли на место императорской ставки. Шелковый желтый шатер был украшен искусной вышивкой с четырехпалыми драконами, которую мог позволить себе только император. Остальных за такое ждала бы неминуемая казнь. И именно в этот шатер завели моего отца. Капитан сделал какой-то знак охране императора, и те отошли к костру, а сам капитан прошел внутрь. Нет, так не пойдет, я тоже хочу знать, о чем пойдет речь.

Обойдя шатер с другой стороны, я залегла между ящиками со стрелами и приникла ухом к тонкой шелковой перегородке. Слышно все было прекрасно, так что мне тоже следовало бы не шуметь, чем я и занялась.