Одно дело отключиться и мысленно представить себя в виртуальной игре, когда ты собираешься просто воткнуть меч, а другое — когда по тебе постоянно пытаются ударить, то рукой, то хвостом, то ногой… то рогами! Но я старалась, очень. Было четкое ощущение, что нас замкнуло друг на друге и для нее нет никого кроме меня, а для меня — никого кроме нее… и Рикиши. А еще я видела, как она слабеет, замедляется, злится. И это почему–то придавало мне силы. Как будто я упивалась ее слабостью и насыщалась ею.

Разум, как только перестал пытаться истерически ржать, полностью расслабился и передал управление телом Рикиши, старательно не вмешиваясь. А очнувшееся от обморока подсознание сразу согласилось, что мы просто играем, потому что не смогло поверить в то, что я… вся такая спокойная, уравновешенная, слегка трусливая, если уж быть честной… дерусь с демоном. Поэтому оно сидело с попкорном в первом ряду и только зажмуривалось в самые страшные моменты. Например, когда на нас опять летят, выставив рога…

«Присесть, перекат влево, удар…»

Удивительно, что мой мозг вообще понимает эти все странные команды, хотя никогда раньше я не дралась, даже по–девчачьи, таская друг друга за волосы. Я, вообще, старалась со всеми жить в мире и согласии, а если не удавалось — отходила в сторону.

«Расслабьтесь. Глубокий вдох. Правое плечо чуть вперед. Нож в левую руку. Замах. Удар в грудь. Еще раз замах и удар. Сильнее! Присесть. Перекат. Нож в правую руку. Замах. Удар. Повторить. Сильнее! Теперь два шага ко мне. Падайте!»

Ну, последнее можно было и не говорить…

Когда я пришла в себя, у меня болело все! Все, даже кости… И это притом, что на губах ощущался солено–терпкий привкус крови, значит, реанимация шла полным ходом.

— Как она могла ее убить, ведь она — человек? — хороший вопрос, заданный приятным мужским голосом, от которого внутри все сладко заныло, напоминая, что нормального секса у меня уже несколько дней не было. Хотя какой секс? Какой секс, когда мне даже глаза открыть больно?

— Привязка мага и нетопыря позволяет мне управлять телом своего хозяина, если он не возражает, — Рикиши произносит это со снисходительной интонацией, намекая собеседнику, что и человек может чего–то стоить… если за ним стоит нетопырь. — А убить инкуба или суккуба довольно легко, вы же даже боевой трансформации не имеете, — а теперь я слышу презрение и намек на вызов.

— Я тебе нужен, — приятный мужской голос вполне может выражать такие эмоции, как снисходительное пренебрежение и ехидство. — Так что ты ничего мне не сделаешь.