Глава 39

В столовой Лотанариэ и Нибрас довольно спокойно общались на тему употребления эльфами мяса — очевидно, демон тоже изголодался на вегетарианской диете или поговорить больше оказалось не о чем. Со стороны они, кстати, смотрелись довольно красиво. Черноволосый черноглазый мужчина с тонкими аристократическим чертами лица, талией на два размера уже плеч и аккуратным ненавязчивым рельефом мышц на руках и груди (специально безрукавку расстегнул, наверное). А наличие гладких чуть завернутых в сторону друг друга рогов только прибавляло ему шарма. И хрупкая миниатюрная блондинка с уложенной вокруг головы длинной косой, большими практически синими глазами и пухлыми маленькими губками. Причем на Нибрасе безрукавка, штаны и сапоги практически черные, а на Лотанариэ — белое платье с золотой вышивкой, белые полусапожки и белая же лента в прическе. И вся она такая светлая, кристально чистая, прямо глаза слепит…

Сидят они такие, друг напротив друга, глаза в глаза смотрят и о такой банальной теме, как еда, разговаривают.

Синьагил презрительно нахмурила задранный кверху носик и тоже уселась за стол, демонстративно рядом с Нибрасом. Окружили девушки моего демона, а он, вместо того чтобы радоваться, как–то нервно поглядывать начал то на одну, то на вторую. А потом ментально у меня поинтересовался:

— Леди Мируан, позвольте, я их нейтрализую? А то они обе ведут себя очень подозрительно.

Я улыбнулась и кивнула, при этом отодвинув кресло от стола подальше и усевшись так, чтобы видеть всех троих одновременно.

Сначала ничего не происходило, Лота продолжала разглагольствовать на тему пользы вегетарианства и о том, что в ее семье не принято употреблять в пищу разумных созданий, так как это практически каннибализм. Синьагил морщилась, отворачивалась от сестры и поглядывала на Нибраса. Причем все чаще и чаще, с явно возрастающим интересом. Лотанариэ тоже начала сбиваться с мысли, запинаться, краснеть и кидать на демона томные взгляды. Я же себя чувствовала, как на представлении гипнотизера–иллюзиониста. Хотя то, что Нибрас красив, вроде как и раньше не отрицала, так что повторное осознание этого факта прошло для меня спокойно и безболезненно. Да, его действительно так и тянет погладить, настолько он совершенен, но больше никаких странных желаний. Наоборот, едва внутри начал зарождаться намек на возбуждение, как тело тут же объявило, что оно к подобному издевательству не готово и требует немедленно успокоиться, выпить сока и подумать о вечном!

Бхинатар, попытавшийся за мной поухаживать, пока я двигала кресло, смирился, что я по каким–то непонятным ему причинам почему–то стараюсь держаться от него подальше, и скромно уселся в сторонке.