Рикиши и Клим, тихо появившиеся в дверях, также бесшумно устроились рядом со мной, увлеченно следя за представлением.

Вот сейчас я совершенно точно поверила бы Лотанариэ, если бы она начала убеждать меня в своей увлеченности демоном, — все признаки были налицо. Даже ревность к конкурентке, сидящей ближе к вожделенной цели. Однако у девушки явно был сильный характер — она продолжала старательно делать вид, будто ничего не происходит.

— Я использую очень малую часть очарования, леди Мируан, чтобы они были в состоянии отвечать вам.

Положив ногу за ногу и откинувшись на спинку кресла, я закрыла глаза и поняла, что вот–вот усну вместо того чтобы разбираться, какая из девиц говорит правду. Со стороны, надеюсь, создавалась иллюзия, что я предалась размышлениям над формулировками вопросов.

Мысленно залепив себе пару пощечин и окунув голову в холодную воду, я со вздохом открыла глаза и поморщилась от резкой головной боли.

— Госпожа! Позвольте мне помочь? — раздался где–то в затылке, вместе со стучащими там молоточками, голос Бхинатара.

— Не сейчас, — с героическим усилием над собой отказалась я. Принципы радостно повесили мне на шею медаль, разум повинтил пальцем у виска, сердце болезненно сжалось, ревность предупреждающе зарычала, тыкая пальцем в младшую из эльфиек. Разум пожал плечами и притащил откуда–то заспанную и несчастную логику. Та попыталась угомонить ревность лозунгами о правах дроу, и о том, что мужья часто ходят налево, особенно неудовлетворенные, тем более если жены откровенно трахаются при них с любовниками. Ревность обиделась, покусала логику, плюнула в сторону разума и продолжила рычать и тыкать пальцем в сторону эльфийки.

Хотелось спать, болела голова, дико тянуло придушить обеих девушек, не разбираясь, и свалить из этого леса… Но нам нужен был жрец, чтоб его… ему… ей… А еще муж без спросу пошел по бабам, чтоб его… ему… ей…

— И так, расскажите нам, красавицы, с чего вдруг вы обе захотели нам помочь? — поинтересовалась я, широко зевая и поглядывая то на одну, то на вторую златовласку.

— Всю сознательную жизнь мне внушали, что я рождена по ошибке и недосмотру! И при этом постоянно подчеркивали, что мой отец — один из потомков древних жрецов, едва не погибший во имя спасения целого мира. Подвиги и приключения, слава и признание целого рода. Конечно, я хочу отправиться с вами! Когда я вернусь обратно, меня никто не посмеет назвать последышем!

Так, логика Синьагил, глядящей влюбленными глазами на демона, вроде бы железная, но я, на всякий случай, повернулась к Климу, пока Нибрас чуть сильнее подкручивал уровень очарования. Единорог скептически поджал тонкие губы и посматривал на обеих девушек с подозрением. Странно, почему же я ничего не чувствую?!