Бхинатар на Галлиза, Чхар — на Деллис, я — на Шаллиз, Рикиши — на Неллис, эльфы — на Грыфа. Кто успел — запрыгивал сам, кого–то залевитировали на ящеров я и Бхинатар, меня закинул Рики, и мы понеслись вперед. При этом полог над всеми нами держали я и муж, а демона в небе защищал Шакрасис.

Тела семерых напавших на нас эльфов и Лотанариэ остались лежать на земле, еще часть пограничников выскочила из леса, преследуя и стреляя по нам и Нибрасу. Обернувшись в очередной раз, я увидела того, кто вдохновил их на действия — Виньямара. Мне даже стало его жалко, когда я услышала его полный ненависти крик над трупами сына и дочери. Мурашки по коже от страха и мощная энергетическая волна в спину, которую мы с Бхинатаром едва сумели отразить вдвоем. Даже думать не хочу, насколько это должно быть ужасно — пережить собственных детей, тем более бессмертному эльфу.

— Погоня, — обернувшись в очередной раз, крикнул муж, но тут Нибрас резко спикировал, закидывая Шакрасиса в середину небольшого холма.

— Быстрее! — скомандовал демон, и мы все, не замедляя скорости, тоже влетели в эту невысокую горку, покрытую травой и скрытую кустами. Не зная, что именно она — дверь в демонский туннель, в жизни бы не догадалась. Нибрас вбежал последним и, обернувшись, прошептал что–то, махнув рукой. Закрыл. Все. Теперь можно выдохнуть и расслабиться.

— Мы успеем раньше них в Джиннистан? — поинтересовалась я, понимая, что теперь нас будут преследовать на каждом шагу и не по велению богов или из расчета, а по зову сердца. Ненависть — страшная движущая сила. И никто не будет задумываться, что это не наша вина, и мы только защищались.

— Должны. Если у эльфов нет своих переходов к джинам, то мы опередим их на трое суток.

— Лаирасул, ты не знаешь, как у вас со связью с джинами? — спросила я у парня, находящегося, явно, в какой–то легкой прострации.

— Почему она хотела убить Гэллаис? — спросил он, оглядывая нас всех, как будто кто–то из нас мог объяснить логику его сестры. Кстати, возможно, как раз здесь и прячется решение.

— А почему тебя хотел убить твой брат? Это ведь был твой брат?

— Аркуэнон? Да. Он хотел остановить нас, помешав присоединиться к миссии и, одновременно, отомстить мне и Гэллаис.

— Отомстить?

— Да, он тоже рассчитывал на благосклонность Гэллаис, но она выбрала меня, — Лаирасул даже слегка улыбнулся, говоря это. Но потом снова нахмурился и прижал к себе девушку, как будто кто–то пытался ее у него отнять.

Я нашла взглядом обратившегося вновь в человека Клима, к которому точно так же жалась Джиди, а Ярим даже не дергался и стоял спокойно рядом. Понятно, успокаивают друга. Правильно. Потом поговорю, выясню, как он, и что с ним теперь будет. Сейчас, со стороны, он выглядит гораздо более адекватным и нормально воспринимающим реальность, по сравнению с Лаирасулом.