— Бхинатар, ты как?! — Тишина… — Тар?! — Тишина.

Вываливаю мысленно почти весь свой богатый запас нецензурных слов, которым редко теперь пользуюсь. Вначале получается довольно эмоционально, но под конец мой разухабистый монолог звучит довольно жалобно и, я бы даже сказала, жалко.

При этом мне хватает ума не стоять, грозя кулаком разбитому окну, а извилистыми тропинками добежать до какой–то скамейки и, выдохнув, попытаться привести себя в порядок.

У меня под ногами, на изрисованной непонятными каракулями и значками земле валяется тонкий длинный прутик. Сдерживать слезы становится еще сложнее — это именно та скамейка, где мы совсем недавно целовались.

Сходили перекусить, называется. Потерпела бы голодная, ничего бы со мной не случилось! Нет, приспичило. А теперь… Весь дворец, наверное, поднят на уши. Мой портрет вложен в головы всем охранникам, и на каждом углу меня поджидают маги, чтобы схватить, связать и… неизвестно что с Таром, и это самое ужасное. Какой бесславный конец такого длинного путешествия!

Размазывая тушь и подводку, я прорыдала минут десять, а может, и дольше. Наверное, мне это действительно было нужно — выплакаться. Даже не от жалости к себе, а просто от усталости. Нервы вновь сдали, а никого, чтобы обнять, утешить и дать шоколадку, рядом не оказалось. И, может быть, больше никогда рядом не будет. Ни Тара, ни Рики. Вот король вернется на Яхолию, найдет Сонолу, отчитает ее за мои выходки, а та пожалуется Марими… И свекровь я тоже подставила… И…

Наверное, я просто устала волноваться за всех. Слишком много ответственности. Слишком много…

Утерев слезы и высморкавшись в вуаль, я обошла беседку и умылась в небольшом прудике. Посидела, задрав лицо к солнцу, чтобы глаза и нос стали выглядеть как обычно. Потом устроилась на скамейке поудобнее, стараясь не задремать в ожидании заката.

Несколько раз пыталась связаться с Бхинатаром, но безрезультатно. Однако рыдать себе больше не позволяла — хватит, хорошего понемножку. Я тут, вообще–то, на задании, и то, что явка провалена, кругом одни враги, а напарник взят в плен, не повод сдаваться без боя.

Наконец, решив, что время Х пришло, я мысленно нарисовала себе на щеках маскировочные полосы и представила, что одета в форму десантника. Поправила висящий через плечо несуществующий автомат и направилась в сторону дворца, все больше и больше сливаясь с тенью.

Виляя по коридорам и сверяясь с планом у меня в голове, я довольно легко вышла к сокровищнице. Странно, но ощущения, что во дворце за кем–то охотятся, не было, все спокойно, тихо, мирно. Охрана стоит по стойке смирно и ждет полуночи, до которой остается три… две… одна минута. Ура!