– Только посмотрите, он наконец-то нашел кого-то, кого полюбил больше, чем самого себя. – Прижав руку к груди, ведьма тоскливо вздохнула, глядя на темнеющие облака. – Ах, если бы только наивное человеческое сердечно смогло полюбить кровожадного монстра в ответ.

Фида неторопливо направилась к нам. Из-под ее тяжелых зеленых юбок выглянули босые ноги.

– Исчезни, – прошептала я, вцепившись в рубашку Тайга.

Он принц. Он несет ответственность за весь Тирманн. Я же никто. Моя жизнь не имеет значения. Фиды даже здесь бы не было, если бы не я.

Тайг вырвался из моей хватки и шагнул к Фиде навстречу. Поднялся ветер, который растрепал его волосы.

– Я сожалею о том, что произошло много лет назад. Я был молод, глуп и слишком эгоистичен, чтобы думать о чувствах других. Но нам пора перестать жить прошлым.

Фида замерла. Безумная улыбка снова исказила ее лицо.

– Тебе жаль? – Она перехватила зачарованный кинжал поудобнее. – Ты думаешь, извинений достаточно, чтобы искупить твои грехи?

От ее пронзительного смеха у меня подкосились ноги.

– Ты забрал у меня мою жизнь, – прошипела Фида. – Ты сделал меня такой. Это все твоя вина!

Она постучала лезвием по бедру, и изумруд засиял ярче.

Тайг обманул ее и разбил ей сердце, и последние двести пятьдесят лет он нес за это наказание. На Тайге лежит ответственность за то, что стало с Фидой, но и Фида небезгрешна. Она позволила горечи и ярости поглотить себя. Вместо того чтобы отвергнуть тьму, она позволила ей жить в своем сердце.

Я хотела сказать все это вслух, но у моих легких закончился воздух, а губы отказались повиноваться. Я могла лишь молча наблюдать за всем происходящим.

Фида перевела взгляд с Тайга на меня.

– Пора выполнять условия нашей сделки, девочка, – выплюнула она, жестом приглашая меня вперед.

Условия сделки, которую я заключила, когда думала, что мне больше нечего терять.

Всегда есть что терять.

Испуганный взгляд Тайга метался между мной и ведьмой. В тот роковой день на кольцо и кинжал я обменяла нечто большее, чем свою ложь.

Мои ноги двигались не по моей воле. Я стала марионеткой в руках Фиды. Я не могу ни остановиться, ни бороться.