Возможно, мне лишь показалось, что время обратилось вспять, но на какое-то время оно замерло вокруг меня ледяным коконом. Холод прошел сквозь меня – пощипывая кожу, оставляя на ней отчетливый след инея. Гомон в разрушенном зале стих резко, словно кто-то на минимум выкрутил рычаг громкости, и это было самым явным признаком, что произошло что-то значительное. Не только для меня, но и для всего этого мира, который уже долгое время балансировал на краю пропасти. Не было других вариантов, либо вернуть сияние былой славы, либо окончательно рухнуть во тьму.
Я не пыталась стать героиней, показательно пожертвовав собственной свободой ради тех, кому угрожала опасность, вовсе нет. Пускай я уже не верила в благополучный исход, все равно продолжила следовать зову своего израненного, разбитого сердца. Это была последняя попытка сделать правильный выбор.
-Маленькая дрянь, - Вилф медленно, угрожающе развернулся, едва не захлебываясь ядовитым шипением, - давно пора было перерезать тебе горло!
Маска пошла волнами, спирали закрутились в яростном танце, повинуясь щелчку пальцев Вилфа. Воздух вокруг колдуна заискрил от мощи, которую он едва сдерживал в своих ладонях от ярости.
-Уже пытался – ничего не вышло, - храбрости хватило лишь на то, чтобы вяло огрызнуться, потому что последняя надежда покинула и меня, и всех рыцарей, который отходили ближе к Айдену, застывшему в отдалении. Они признали поражение и не хотели продолжать бесполезный, кровавый бой. В их усталых глазах читалось решение погибнуть, защищая Айдена и только его.
Вилф потянулся ко мне – я видела, как ко мне приближается рука, с аккуратным до ужаса
маникюром. Было в этом что-то жуткое, особенно когда алые искры проскакивали между
скрюченных от злобы пальцев. Не было в нем ничего от мягкой насмешливости копии -
Мирошника, его тугих кудрей и низкого, бархатного голоса. Была только жгучая ненависть,
способная испепелить всех вокруг.
Вспышка света разлилась по разрушенному залу с силой штормовой волны, и темный матовый силуэт Айдена был выжжен на этом сияющем полотне. Вспышка была такая яркая, что проникала под кожу, въедалась в кровь. Всепоглощающий жар, возникший у самого сердца, сводил с ума своей силой - дыхание сперло, мысли смешались.
Громоподобный голос, идущий откуда-то извне, сотряс замок до основания:
-Защищать ее! Защищать даже ценой своей жизни.
Те рыцари, что еще могли стоять на ногах, замерли - смутная радость проступала на лицах, покрытых брызгами чужой крови. А когда первые мгновения ликования прошли, рыцари выстроились в замкнутую цепь, оставляя меня в середине. Никто из них не помогал мне выбраться из каменной ловушки, они с холодной решимостью смотрели на Вилфа и иллюзионщиков. Обнаженные мечи, измазанные кровью, обещали любому, кто хоть приблизится ко мне, быструю, но мучительную смерть.