Морай подошёл, посмотрел в щель. Увидел засов. Он просунул кинжал и поддел его; но дверь не поддалась, ибо была заперта ещё и на замок.

А то и парочку.

— Подожди, — велел он Эйре. — Отойди. Мать, замолкни!

И плечом ломанулся в дверь. Та была довольно крепка, но всё же не чета тем новым и красивым, что имелись в центральном крыле. Она состояла из сбитых между собой досок. Поэтому Морай подобрался, выдохнул — и с треском вынес часть досок внутрь.

Ему в лицо тут же кинулся ворон матери, Краль. С громкими воплями:

— Ублюдки! Грабят! Насилуют!! — чёрная птица полетела прочь по коридору.

А внутри, в вони и многолетней грязи, обнаружился истлевший и подчищенный пернатым хищником скелет. От него даже не несло разложением: вся вонь исходила от гор птичьего помёта по углам и стульям.

Впрочем, окно было приоткрыто изнутри, и Краль явно умудрялся вылетать через щель внизу ставен. Возвращался лишь потому, что здесь горничная каждый день приносила еду и просовывала её под дверь.

Даже Мораю при виде истлевшего трупа стало неприятно.

«Значит, всё это время орал ворон; непонятно даже, как давно она умерла и отчего», — подумал он в некоторой растерянности.

Он отвёл взгляд и хмуро посмотрел на свою подругу.

— Ну и как? — спросил он. — Старая кошелка говорит тебе что-нибудь?

— Угу… — протянула Эйра и потёрла лоб. — Так, надо бы мою сумку…

— Что говорит-то?

Эйра кинула на него быстрый взгляд.

— Убить меня просит? — угадал Морай. — Передай ей, что надо было раньше это делать! Когда она ещё не превратилась в засранные птицей кости. И брось это! Слуги соберут то, что от неё осталось; не ты.

Он протянул руку, чтобы увлечь её прочь, в свою бархатную спальню, подальше от этой мерзости. Но Эйра ловко вывернулась и посмотрела на него серьёзно.

— Морай, — прошептала она. — Здесь есть нечто непростое… закономерное. Я должна взять свои принадлежности и провести небольшой ритуал.

Маргот смерил взглядом покрытые грязью останки и буркнул:

— Ладно, дорогуша. Проводи. Но я буду смотреть. Я хочу видеть, на что это похоже.