— Перо… — забормотала она, как в бреду, барахтаясь в его хватке.

А затем подняла глаза — и в ужасе отпрянула.

Морай горел с ног до головы звёздным огнём — белым и чёрным одновременно. Он пылал ярко, как факел, и все руки и оскаленные рты мертвецов, что тянулись к нему, обжигались об это пламя — и ускользали, поверженные.

Он был неприступен этим сотням и тысячам, хотя они алкали пожрать его. И это было величественное и потрясающее зрелище…

…до тех пор, пока Эйра не поняла. Эти души роятся и рвутся к нему руками существа куда большего. Уходя далеко ввысь звёздных бездн, тёмный титан смерти Схаал, увенчанный рогами, хотел забрать его.

И не мог.

Не мог — потому что Морай стал больше драконом, чем человеком, и оттого перестал быть ему подвластен.

Сердце Эйры пропустило удар. Перед глазами помутнело. Укусы на руках стали реальнее.

И тут охваченный огнём маргот склонился к ней ближе, закрывая собой Бога Горя. И встряхнул её:

— Эйра, в строй! — рявкнул он.

Глаза его блеснули и оказались драконьими, красно-рыжими, как у Скары.

Его жар взбодрил Эйру. Он отсёк её от мертвенного холода множества неупокоенных. Она кивнула. Отыскала равновесие и отмахнулась от тянущихся к ней жадных духов:

— Прочь! Я жива — вы мертвы! Ох… маргот, пожалуйста… крыло ласточки, пожалуйста! В сумке…

Через мгновение Морай чертыхнулся, нечаянно схватив сушёную личинку-ильмию. Он брезгливо выкинул её. И сразу после этого небольшое сухое крыло оказалось в эйриной ладони. Она стиснула его и повторила:

— И рукой моей освобождает тебя, маргаса, от… твоей гордости, что не даёт тебе покинуть живых!

Лицо с провалами рта и глаз покорёжилось, дёрнулось, исказилось; призрак отпрянул. А Эйра потянулась вверх. Подталкивая её под плечи, Морай помог ей подняться. И она произнесла заключительную фразу изгнания:

— Схаал забирает тебя — такова его воля, воплощённая мной!

И тут же крик, полный мучительной боли, зазвенел в ушах. Душу разорвало на тысячи обрывков, что растворились в пространстве, ушли в землю; а сама Эйра на негнущихся ногах сделала три шага назад.

— Живое к живому, — прошептала она, и призраки стали рассеиваться. — Мёртвое к мёртвому…

Крик маргасы ещё звенел в ушах, но Эйра поняла, что она вышла из царства теней. Очертания комнаты стали чётче, и ощущения рук Морая на плечах — теплее.