Дэгс закрыл глаза, стискивая челюсти.
Но последние десять лет он слушал тихие голоса в своей голове.
Теперь уже слишком поздно останавливаться.
Ему даже не приходилось очень стараться.
Он открылся. Ещё сильнее обычного это ощущалось как выдох.
Ещё сильнее обычного это ощущалось как облегчение.
В этом отпускании себя жило так много облегчения.
Дэгс забыл те ранние дни, когда он просыпался голым в поле, и сине-зелёный свет трещал вокруг его тела, отчего казалось, будто кто-то поджёг его кожу. Потребовались месяцы… месяцы… прежде чем он сумел находиться рядом с другими людьми. Потом снова потребовались месяцы, чтобы научиться использовать эту силу, не вредя людям, не провоцируя пожары, не разбивая окна, не прожигая дыры в домах, не взрывая ненароком машины… Однажды он превратил чей-то бассейн в массивное облако пара, и ещё раз случайно убил соседского кота.
Ему потребовались месяцы.
Годы.
Прошли годы, прежде чем он смог уверенно использовать эту силу, не боясь нечаянно убить кого-то или сбить самолёт с неба.
И не боясь оказаться голым на крыше здания Капитал Рекордс, расправив крылья на виду у туристов, проходивших внизу.
Со всеми этими усилиями и тренировками Дэгс наконец-то превратил это в привычку.
Это была его цель.
Он хотел, чтобы сдерживать это всё стало таким же естественным, как дышать.
Так что он научился жить как человек, постоянно задерживающий дыхание.
Он не выдыхал… ну.
Практически никогда.