– Ты выглядишь беспокойной сегодня утром, дитя мое, – сказал он. – Замышляешь какое-нибудь тайное преступление? – И он улыбнулся.

Стелла виновато вздрогнула.

– Интересно, что бы ты сказал, что бы ты подумал, дядя, – пробормотала она с легким смешком, граничащим с истерикой, – если бы я сделала что-нибудь не так … если бы я тебя в чем-нибудь обманула?

Он отступил назад, чтобы взглянуть на свою картину.

– Я должен сказать, моя дорогая, что последние остатки веры и доверия к женщинам, за которые я цеплялся, отступили бы и привели меня в отчаяние.

– Нет, нет! Не говори так! – быстро сказала она.

Он посмотрел на нее с грустной улыбкой.

– Моя дорогая, – ответил он, – я не говорю без причины. У меня есть основания сомневаться в вере и честности женщин. Но мое доверие к тебе безгранично, как небо вон там. Я не думаю, что ты уничтожишь его, Стелла, – и он снова повернулся к своей картине.

На глаза Стеллы навернулись слезы, и она в безмолвном раскаянии вцепилась в его руку.

– Дядя! – сказала она прерывисто, затем остановилась.

Часы пробили десять; ей пора было отправляться в путь, если она намеревалась повиноваться Лейчестеру.

Бессознательно старик помог ей.

– Ты выглядишь бледной сегодня утром, моя дорогая, – сказал он, похлопав ее по плечу. – Иди, побегай по лугам и разогрей щеки, мне этого не хватает.

Стелла взяла свою шляпу, которая обычно лежала наготове, поцеловала его, не говоря ни слова, и вышла из комнаты.

Через пять минут она вышла в проулок и поспешила к дороге.

Фрэнк ждал ее с мальчишеским нетерпением.

– Я думал, ты никогда не придешь! – воскликнул он. – У нас не так много времени, – и он скинул две сумки вместе и пошел вперед, но Стелла на мгновение остановилась, чтобы оглянуться с болью в сердце, и только когда Фрэнк схватил ее за руку, она направилась к железнодорожной станции.

Но оказавшись там, когда билеты были куплены, волнение взбодрило ее. Фрэнк с двумя сумками был постоянно начеку, высматривая кого-нибудь из их знакомых и готовясь встретиться с ними под каким-нибудь предлогом.

Но никто из деревенских жителей не появился на платформе, и, к большому облегчению Фрэнка, поезд остановился.

Со всей гордостью главного заговорщика и опекуна он посадил Стеллу в вагон и уже садился вслед за ней, когда к двери подошел конюх и коснулся своей шляпы.