Адель быстро пришла в себя.

– Ты совсем на нее не похожа.

– Знаю.

Она откинулась на подушки, все еще держа фотографии в руках.

– Дочь Мадлен. Прошу прощения, что пялюсь, но за все годы, что я ее знаю, она ни разу не упоминала о дочери. Я знала, что она несколько лет была замужем за человеком, но про ребенка впервые слышу.

– Я больше не ребенок.

Ее взгляд переместился с меня на Николаса, и она понимающе кивнула.

– Похоже на то.

Николас указал на фотографии в ее руках.

– Расскажи нам свою историю с Мадлен.

Это не было просьбой. Адель долго смотрела на снимки.

– Я не врала тебе, когда сказала, что Мадлен спасла меня от вампира. Это произошло через много лет после нашей встречи.

Она улыбнулась, словно заново переживая воспоминания.

– Шел тысяча девятьсот семьдесят первый год. Я жила в Сан-Диего, когда встретила Мадлен на вечеринке. Мы были там единственными нелюдьми, и нас потянуло друг к другу. Мы сразу же поладили и провели следующие несколько месяцев, развлекаясь и отрываясь на вечеринках. Это было лучшее лето в моей жизни.

– Когда я переехала сюда, она отправилась со мной и прожила здесь некоторое время, но потом сказала, что хочет путешествовать. Заявила, что всю жизнь провела в крепости и жаждет увидеть мир. Она странствовала по миру, а между поездками возвращалась ко мне.

– Она удивила меня, объявив, что собирается поступать в колледж в Мэне. Мадлен была больше склонна к приключениям, чем к учебе, и ей нравились теплые солнечные места. Примерно в то же время я потеряла с ней связь. Она изредка присылала письма, но ни разу за все четыре года не навестила меня. И вот однажды появилась из ниоткуда и сказала, что вышла замуж, но ничего не вышло. Она никогда не называла его имени.

Я проглотила ком горечи, который поднимался внутри. Мой отец до самой смерти любил Мадлен, хранил ее фотографию на комоде и обручальное кольцо – в тумбочке. А она даже не удосужилась назвать своей лучшей подруге его имя.

Адель подошла к бару и налила себе бокал вина. Она предложила выпить и нам, но мы отказались.

– После этого Мадлен стала другой, более скрытной. Иногда в ее глазах появлялась печаль, но когда я спрашивала, она никогда не хотела говорить об этом. Я решила, что она все еще любит своего бывшего мужа-человека, и оставила все как есть. Она продолжала путешествовать и возвращаться сюда три-четыре раза в год, вплоть до последнего десятилетия. Сейчас я ее почти не вижу.

– Что она рассказывала о Мастере, от которого бежала? – спросила я.