Елена махнула на меня рукой.
– Уберите ее с глаз моих до церемонии. Все вон. Я хочу побыть наедине со своим женихом.
– Николас! – закричала я, когда они оттащили меня от него.
Я кричала и боролась весь путь до своей камеры. Вампиры бросили меня внутрь и ушли, даже не оглянувшись. Я осталась в каменной тюрьме одна, терзаемая мыслями о том, что Елена делает с Николасом, куда сильнее, чем физической болью. Находясь здесь внизу, я не могла его слышать, и внезапная потеря его успокаивающего влияния на мое сознание усугубляла страдания.
Его прощальные слова звенели в моей голове. «Борись, Сара». Я буду бороться за него до тех пор, пока во мне не останется сил, буду бороться до последней капли крови. Я билась о стену между мной и силой и чувствовала, как та пытается дотянуться до меня с другой стороны. Несколько тонких струек вырвались наружу, и я ухватилась за них, питаясь от столь родного тепла. Проходили часы. Я без устали колотила по барьеру, ощущая, как он ослабевает по краям.
Дверь открылась, и появились два вампира.
– Нет, – едва не заплакала я. Мне нужно еще время.
Я не сопротивлялась, пока они вели меня на главный этаж. Когда мы вошли на кухню, Ава Брайант уже ждала, чтобы забрать меня у них. Она проводила меня по коридору и по еще одной лестнице в комнату для гостей. На кровати лежали изумрудно-зеленое платье и пара подходящих туфель.
– Мастер хочет, чтобы ты хорошо выглядела на церемонии.
Я истерично рассмеялась.
– Хочешь меня приодеть?
Проигнорировав мой вопрос, она указала на примыкающую к комнате ванную.
– Прими душ. Ты воняешь.
Я недоверчиво уставилась на нее, и она сильно толкнула меня.
– Давай, или это сделаю я.
Мои движения были механическими, пока я снимала одежду. В оцепенении приняла душ и высушила волосы. Я не могла поверить в мою нынешнюю реальность. Я наряжалась для собственной смерти. Я чувствовала себя оцепеневшей, когда надевала шелковое платье, ниспадающее плавными волнами до колен. Туфли оказались на размер больше, но я была слишком потрясена, чтобы беспокоиться об этом.