Жили на свете три брата Олкимос, Спирос и Фокас.

Но эта история не о них, а о их младшей сестре — Лане.

Девушка в детстве была прекрасным ребенком, ангелочком для родителей и ярким лучиком для братьев. Однако, повзрослев, ее заботами стали наука и магия, она обожала учиться. Страстью Ланы были стихии и возможность ими пользоваться без вреда себе. Она смотрела на братьев, то, как они достигали своих результатов, записывала, делала пометки и, наконец, вывела истинную формулу. Стихию мог подчинить человек, имея, как хорошие, так и плохие помыслы, несмотря на то, что случилось со Спиросом. Его желание стать лучше Олкимоса затмило его разум, и он поспешил, был не готов к такой силе. Не силен духом, не смог пройти испытания, что были уготованы ему. Также Лана заметила, что у Фокаса его клеймо осталось, не стерлось, но это было не клеймо. Это была плата за дар, который он получил после того, как приручил четыре стихии, татуировка, что отражала магию. Вскоре девушка со всеми своими умозаключениями пришла во дворец и преподнесла их королю, он то и стал следующим этапом эксперимента…»

— Значит, возможно, магию темного королевства можно развить, а не продавать душу дьяволу. — Задумчиво протянула я вслух, не боясь быть услышанной, ведь в своей комнате я чувствовала себя в какой-никакой, но безопасности. — Да нет, выдумки. Полнейший бред, а эти легенды не более чем сказки, которые читают детям. — Я расхаживала по комнате из одного угла в другой и уже точно знала, что туда и обратно выходит десять шагов в сумме. — Хотя книга лежала в секретной секции, надо об этом подумать. — От различных мыслей разболелась голова, и мои руки непроизвольно потянулись к вискам. — Ладно, пока попробую потренироваться.

* * *

На еще одной странице была инструкция, как найти в себе дар, помочь ему развиться. Я посчитала верным занятием потратить ночь на свой огонь. Все равно не смогла бы уснуть после своих приключений и полученной информации.

Сев скрестив ноги и положив тыльной стороной ладони на колени, я закрыла глаза. Медленно попыталась погрузиться в себя и найти свой источник. Мой разум отпустил постепенно заботы и переживания. Спустя продолжительное время я увидела внутри себя тонкую красную нить, за нее я и уцепилась. Меня привела красная дорожка к сердцу, и около него она была почти оборванной, но сейчас на моих глазах уплотнялась, под действием моих мыслей.

Не знаю сколько я сидела, погруженная в себя, но в этом положении меня и застал Хэйвуд, придя ко мне перед завтраком. Услышав скрип открывающейся двери, я резко открыла глаза и увидела Архимага. А еще огненную сферу, что висела в воздухе немного выше моей головы. Огонь в ней полыхал, жил своей жизнью. И это был мой огонь.