Портал выбросил Седьмого принца за огромными коваными вратами, и ему оставалось лишь злиться в бессилии, истекая огнем, пытаясь сломать защиту колдовских печатей, наложенных на всю территорию перед замком и на тронный зал в частности.
Время шло, и Айден все больше впадал в такое незнакомое ему состояние паники. Он голыми руками, с которых капал огонь, ломал купол защиты замка, вонзая пламенный меч в прорехи невидимой колдовской стены, на другой стороне которой начали черными облаками появляться вампиры.
Они смотрели на него своими красными глазами, но почему-то оставались на месте. То ли им не отдавали приказ защищать замок, то ли они верили, что Седьмому принцу не пробиться и так.
Айден уже и сам не верил, что у него получится. Даже когда призрачный купол стал трещать под натиском ожившего огня, когда пламя с крыльев начало капать на землю, уже уничтожив его собственную верхнюю одежду, сперва оставив лишь обуглившуюся рубашку, а потом сожрав и ее. Даром что вся она была защищена магией – не выдержали даже кольчужные пластины… На принце остались лишь штаны из усиленной огнеупорной кожи, иначе стоять бы ему перед вампирским замком полностью голым.
Одежда, которая должна была защитить его от кинжалов клыкастых врагов и черной магии полудохлых упырей, не смогла выдержать его собственной магии, что почти полностью вышла из-под контроля.
С ним творилось что-то ненормальное, но Айден не обращал внимания. Не видел он и того, что его огненные крылья еще сильнее увеличились в размерах, теперь и вовсе превратившись в огромные горящие столбы пламени, как паруса диковинного корабля, развевающиеся на ветру, освещающие ночную тьму, словно солнце.
А потом вдруг что-то произошло. Нити Судьбы перед глазами всколыхнулись, и вперед вышла одна – та, которая была толще всех, светящаяся золотом, в котором отражались лики прошлого и будущего. Черное ядовитое золото мешалось с желтым, как янтарь, и тонуло в голубоватых отблесках, напоминающих глаза Селины. А где-то рядом появилась еще одна Нить. На этот раз чисто черная, в которой будто растворился красный огонь. И эта последняя шла параллельно первой, разве что с одной-единственной разницей: она опутала собственную фигуру Айдена, грозясь то ли задушить его, то ли пронзить насквозь.
Затем между этими двумя нитями-стрелами, ослепляющими в ночном мраке, вспыхнули колдовские зеленые искры, что-то напомнившие Айдену. Но он не успел разобраться, что именно, потому что именно эти искры донесли до него звук голоса его Селины.
“Айден…
Айден…