Пока я пыталась заснуть, в моей голове вертелась одна мысль: я делала вещи и похуже, чем читала дрянной роман, не приглашая в свою спальню толпу ночных посетителей. Демоны обычно обращали на меня внимание только тогда, когда я собиралась сделать что-то важное, например, принять ключевое жизненное решение. Но прямо сейчас я не собиралась вносить никаких серьёзных изменений. Во всяком случае, я об этом не знала.

Около четырех я, наконец, задремала. Когда через пару часов зазвонил будильник, я почувствовала себя хуже, чем если бы не ложилась спать. Я подумывала о том, чтобы пропустить школу, но потом передумала и вытащила себя из постели. Я не могла позволить себе отстать ещё больше, и, кроме того, я не хотела, чтобы тётя Шерил думала, что я пользуюсь её отсутствием, прогуливая занятия. Живя с ней, я должна быть образцовым подростком. Таков был уговор. Тётя Шерил приютила меня, чтобы я могла закончить выпускной год в безопасном месте, а взамен я притворялась нормальным подростком. Я была полна решимости сделать именно это.

Я ездила в школу на автобусе, как и каждый день — это было одно из правил моих родителей. У них было нереалистичное представление о том, насколько опасны водители-подростки, и оба они были уверены, что если я сяду за руль, какой-нибудь безрассудный человек врежется в мою машину. Сегодня я не возражала против поездки на автобусе. Было легче прислонить голову к окну и позволить кому-то другому беспокоиться о дорожном движении.

На первом уроке я была в порядке. Математика даёт мозгу занятие, так что мне было легче сосредоточиться. Я проморгала испанский, затем перешла на английский. Обычно мне нравились эти занятия. Где ещё вы сможете прочитать книги, в которых персонажи соединяют такие элегантные слова, как почтенный, роскошный и промежуточный? Но сегодня мистер Хойер бубнил о символизме в «Алой Букве». Я положила локоть на стол, прислонилась щекой к ладони и заснула. В свою защиту скажу, что «Алая Буква»¹ усыпила многих студентов. Я не знаю, как долго была в отключке. В какой-то момент моя рука расслабилась, и голова соскользнула с руки. Моё лицо с глухим стуком ударилось о парту, и звук смеха резко вернул меня в класс. Я резко проснулась, сбитая с толку. У меня болел лоб.

Мистер Хойер перестал писать на доске и строго посмотрел на меня.

— У тебя какие-то проблемы, Адель?

Жар бросился мне в лицо.

— Э-э, нет. Извините.

Класс замолчал, наблюдая за мной.

Мистер Хойер оскорблено поджал губы.

— Тогда, возможно, вы хотели бы объяснить нам, почему Эстер Принн держала личность своей дочери в секрете.