К черту, с последствиями как-нибудь после разберется.

Чернявочка вскрикнула и зашлась плачем. Сообразила, значит, что господин её выкупает. Себе. Для своих утех.

Служащий тут же распорядился в отношении девушки, потом повернулся к господину:

– Зовут Калита, не девственна, но и не рожала. Проверена лекарями – чистая.

Видьер кивнул.

– Еще ту, полукровку. Как её?…

Господин пощелкал пальцами, хотя щелчка как такового из-за перчаток не получалось.

– Нимфу? Ту, что из русалок? – попытался отгадать служащий.

– Нет, другую.

– Э-ээ, тролльчиху? – Рессар Видьер скривился и отрицательно замотал головой. – Вильду, что ли?

Господин отстранил служащего и вернулся в отдельную комнату, к ряду закованных в цепи полукровок, ткнул пальцем в ту самую Вильду, полуфею.

– Господину придется перебить ставку. За нее сейчас делают ставки трое господ.

– Мне все равно. Увеличивайте ставку, пока все трое от нее не откажутся. Она сейчас же едет со мной. Отправьте в той же карете, вместе с чернявочкой Калитой.

– Но я не уверен…

Служащий заткнулся, напоровшись на колючий взгляд Видьера.

– Хорошо, я сейчас же дам знать управляющему, что господин желает перекупить лот.

– Желает, – проскрипел Видьер и потянулся рукой к личику девушки.

Та отдёрнулась, исподлобья испепеляя взглядом своего нового владельца.

– Будешь выёживаться – очень пожалеешь, маленькая колючка. Так что учись послушанию и терпению немедленно, раз в прежней жизни тебя не научили.

По мнению Видьера он был предельно учтив с девушкой, тем неприятнее было, что после его ласковых слов, Вильда не раздумывая, сплюнула на вычищенные сапоги.