– Туше! – воскликнул секундант, и Его Величество весело рассмеялся.

Я тряхнула головой, освобождаясь от занимавших меня мыслей, и обнаружила, что король аплодирует, а его граф кланяется. Значит, барон пропустил удар.

– Мы еще посмотрим, – мрачно и решительно произнесла я. – Это только первый промах, а в этой схватке их пять. – А после приставила ко рту ладони и выкрикнула: – Ваша милость, я и Хэлл с вами! Вперед!

Гард развернулся, отсалютовал мне рапирой и встал в стойку. Я потерла руки и крепко стиснула перила.

– С возвращением, задумчивая вы моя, – приветствовал меня Его Величество.

Я кивнула в ответ и теперь уже не отвлекалась, зорко следя за ходом дуэли. Но не прошло и пяти минут, как секундант, вскинув левую руку, выкрикнул:

– Туше!

– Ваша милость! – возмущенно воскликнула я. – Вы собираетесь сражаться? Или же просто сорили угрозами? Атакуйте и побеждайте!

– Что за угрозы? – полюбопытствовал король.

– Барон угрожал победой, – ответила я и взвизгнула раньше, чем секундант вскинул правую руку: – Да! Браво!

– Туше! – пронеслось над ристалищем.

– Два против одного, – заметил государь. – Дренг ближе к победе.

– А Гард победит, – отмахнулась я. – Готова спорить на что угодно.

– Даже на поцелуй? – спросил Его Величество.

Я уже готова была сказать – да, однако опомнилась и улыбнулась:

– Друзья не спорят на поцелуи, государь.

– Тогда просто доверимся исходу, – ответил монарх и отвернулся.

Короткое мгновение я смотрела на него, после поджала губы и отвернулась, вдруг осознав, что растеряна. А потом я мотнула головой и заставила себя не думать ни о чем, кроме поединка. Да у меня и не было шанса снова задуматься, потому что схватка накалялась с каждым новым выпадом. Мой взгляд метался за дуэлянтами, и сердце билось так яростно, будто хотело покинуть свою темницу.

Это было стремительно и красиво. Двое мужчин, невыразимо прекрасных в своей мужественности и остервенении, метались по ристалищу, с яростным упорством скрещивая клинки. Наверное, они уже позабыли, что это были безобидные рапиры, потому что казалось, что сражаются они не на жизнь, а на смерть. Уступать не желал ни один, ни другой. Следом за ними метался их секундант, а вскоре подбежал и второй. И дружные вздохи зрителей показывали, что никто не остался равнодушным к тому, что творилось сейчас на ристалище.

Мне казалось, что я уже даже не дышу, опасаясь пропустить хоть одно движение. Рядом постукивал по перилам ладонью Его Величество. Спокойствие его всё больше змеилось трещинами, и в какой-то момент он вдруг закричал: